WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 56 |

«ЭТНО ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ Под редакцией В. И. Козлова, А. Н. Ямского, Н. И. Григулевич МОСКВА, 2005 Редакторы: В.И. Козлов, А.Н. Ямсков, Н.И. ...»

-- [ Страница 23 ] --

Дополнительный свет на особенности обращения монголов с домашними животными проливают китайские официальные доЭкологическая специфика кументы, касающиеся китайско-монгольских отношений. Один из них был выпущен в Пекине в 1571 г. в ответ на мирные инициативы Алтан-хана и направлен на границу в канцелярию Ван Чунг-ку для Алтан-хана и его приближенных. Первоначально текст договора состоял из 13 статей, оговаривавших основные принципы приграничной торговли, присылки монголами посольств и «дани», меры по предотвращению незаконного пересечения границы и грабежа.

В 1577 г. к договору были добавлены пять новых статей, в 1603 г., уже после смерти Алтан-хана, – еще четыре, одна из которых предусматривала наказание для монголов за жестокое обращение с ездовыми и вьючными животными: «Не будет оказано жалости тем варварам, которые ездой доводят лошадей и мулов до смерти. Те, кто умышленно наносят им раны в глаза или ноги, будут оштрафованы на одну овцу»93. Речь здесь идет, скорее всего, о казенных животных, которые давались монголам во временное пользование для передвижения в пределах Китая. С китайской стороны трудно заподозрить какую-либо экофильность, ибо власти просто проявляли заботу о государственной собственности и были заинтересованы в том, чтобы монголы возвращали им лошадей и мулов в хорошем состоянии. Позиция монголов тоже вполне понятна: «не свое – не жалко», тем более что, несмотря на мирные соглашения, китайцы в обыденной жизни степняков считались враждебной стороной, и забота об их имуществе, видимо, не входила у монголов в привычку.

Отношение кочевника к своему собственному коню было, конечно, совсем другим. Именно эта разница, по нашему мнению, и показывает достаточно наглядно слабость экофильных тенденций в монгольском обществе того времени. И это при том, что в Монголии уже начал распространяться буддизм, проповедующий сострадание ко всем живым существам, кому бы они ни принадлежали.

Спустя 10 лет, в 1613 г., указанный договор пополнился еще 14-ю статьями, из содержания которых видно, что пограничные вопросы по-прежнему не были урегулированы, а экофильность монголов отнюдь не возросла, по крайней мере, в отношении к чужим животным: «Когда варвары пересекают границу (в Китай), им дают верховых лошадей. Иногда варвары, из-за того, что они пьяные, или их требования не были удовлетворены, намеренно скачут по дорогам так, чтобы причинить им вред, или даже хуже – они въезжают в города и укрепленные поселения и разъезжают по улицам и рынкам вперед и назад, или они едут к ямыню94, где просят вознаграждений, и весь день (лошади) не имеют минуты покоя, и многие из них умирают от изнурения. Отныне, известить варваров, что раз они вошли в город или укрепленное поселение, им положено возвратить лошадей на сменную станцию и идти до ямыня пешком, чтобы просить вознаграждения. Им не позволено более скакать по дорогам, въезжать в города и слоняться по улицам. Если они не подчинятся, то будут наказаны»95. В другой статье этого документа констатируется:

«На казенных лошадях они ездят по улицам и рынкам, в результате чего многие лошади погибают от голода»96. Следует отметить, что в этих случаях обнаруживается повседневная практика монголов, а не редкие исключения. Знаменательно, что первые уроки ахимсы97, которые преподал монгольским князьям Далай-лама Соднам Джамцо, происходили, если верить легенде, именно на примере лошадей.

При первой встрече Алтан-хан и Сэцэн-хунтайджи смотрели на Соднам Джамцо не отводя глаз. Их вид был жалок. Из расспросов выяснилось, что оба уже встречали тибетского святого в различных обличьях. Поводом к его появлению перед ними было причинение вреда живым существам, а конкретно – лошадям. Алтан-хан пробовал излечиться от подагры, сунув ноги в туловище убитой по его приказу лошади98, а Сэцэн-хунтайджи однажды в детстве ел кусок лошадиной лопатки, который дала ему мать. Обоим явился некий человек, упрекнувший их в греховном деянии. Теперь они признали того человека в Соднам Джамцо, и он подтвердил истинность их догадки99. Симптоматично, что «грехи» хана и хунтайджи были совершены по отношению не к дикой природе, а к домашним животным, причем таким ценным для кочевника-воина, как лошади. Не случайно вопрос таинственного человека к Сэцэн-хунтайджи был: «Зачем ты ешь конское мясо?», т.е. речь даже не шла о мясоедении как таковом.

С тех пор, по признанию хунтайджи, он не ел конины, хотя совершенно ясно, что вегетарианцем он при этом не был.

Вместе с тем, пока в центре внимания стоит домашний скот, рано говорить о любви и сострадании монголов к природе, так как эти животные принадлежали к категории «своего» мира, и забота о них оправдывается даже простой хозяйственной сметкой. С дикой фауной дело обстояло, конечно, иначе.

Об охотах «темного» периода известно немного. В Монголии в те годы существовала охотничья повинность100. Летом араты охотились ради удовлетворения своих потребностей, а осенью привлекались нойонами для участия в облавах, длившихся два-три месяца и даже больше. «Когда монгол подрастет, то охота становится его обычным занятием. Он уходит утром и возвращается вечером. Мясо добытой дичи идет в пищу, а шкуры – для сна на них»101.

В течение веков для народов Центральной Азии облавы на зверя служили не столько источником мясной пищи или развлечением знати, сколько тренировкой для воинов. Их значение было исключительно велико в степных империях древности и средневековья.

Облавные охоты являлись делом государственной важности и проводились под руководством ханов102. Но стоило империи ослабеть или прекратить существование, как роль облав снижалась и сводилась к добыче мяса и шкур. Поэтому в постимперский период истории монгольского общества значение охоты существенно уменьшилось, и из номадов-охотников монголы превратились в настоящих кочевников-скотоводов, для которых охота служила лишь подсобным промыслом или развлечением103. К XIX в. облавные охоты исчезают совершенно104.



О роли, которую играла в описываемую эпоху охота в жизни монголов, об орудиях и способах добычи зверя и птицы и об охотничьих трофеях можно составить некоторое представление на основе монгольского законодательства XVI–XVII вв. Облавные охоты еще совершались знатью и не осуждались как противоречащие буддийскому учению105. Но мы уже не встречаем жестокого наказания за нарушение правил облав. Так, если во времена монгольской империи загонщик упускал дичь, командира подразделения, к которому он принадлежал (десятника, сотника или тысячника), ждали побои и даже смертная казнь, а если он хотя бы немного нарушал строй в кольце облавы – отставал или вырывался вперед, то это никогда не прощалось и тоже влекло за собой тяжелые последствия106. Теперь мера наказания значительно мягче: «Кто будет нарушать [правила] облавной охоты – стоять рядом и ходить рядом – с того взять пять лошадей. Кто [во время облавы] выскочит [вперед] на расстояние трех выстрелов [из лука], с того взять лошадь, двух выстрелов – овцу, одного выстрела – пять стрел»107.

Если кто-то «нечаянно убьет из лука горного козла, взять с того лошадь, лук, стрелы и колчан»108. Закон стоял также на страже куланов: за убийство этого животного с охотника взимали штраф как за уголовное преступление109. Такая строгость закона может вызвать недоумение, ведь кулан не являлся чьей-либо собственностью.

Путешествуя в 1927–1930 гг. в составе экспедиции Свена Гедина по Центральной Азии, Хеннинг Хаслунд обратил внимание на то, что охотники избегают бить куланов. Причиной этого оказалось представление монголов о кулане как о разновидности лошади, а поскольку убивать лошадей грешно, то и кулана старались не трогать110.

В какой мере на эти установления повлиял буддизм, нам неизвестно, но маловероятно, чтобы оба представителя монгольской фауны находились под защитой до начала XVII в. Так, источник сообщает, что сын Даян-хана Уд Болот ежегодно доставлял своему отцу куланов в сушеном виде111. На куланов охотился в молодости знаменитый проповедник буддизма в Монголии Нейджи-тойн (см. ниже).

Свидетелем охоты на этих животных был Гильом де Рубрук, посетивший в середине XIII в. столицу монгольской империи Каракорум112.

В более поздних памятниках монгольского права о кулане и горном козле ничего не говорится.

Заслуживает внимания тот факт, что все сборники монгольских законов обходят молчанием охоту на волка, считающегося тотемом «золотого» ханского рода борджигин. Пользуется известностью эпизод из «Алтан тобчи» (несомненно, легендарный), повествующий о происхождении запрета охоты на волка и лань (тоже «первопредок» Чингисхана, согласно знаменитой генеалогической легенде):

«Во время приготовлений к большой облаве на Хангай-хане [владыка]113 приказал: “Если войдут [в круг облавы] серый волк и красавица лань, то их не убивать. …” Серый волк и красавица лань попали [в облаву], но не были убиты и вышли [живыми]»114. В этой связи заслуживает внимания случай с ханом Угэдэем (1229–1241), когда он хотел сохранить жизнь волку, задравшему много овец у одного монгола в окрестностях Каракорума и пойманного мусульманами.

Хан щедро одарил потерпевшего, а волка собирался отпустить, но его загрызли собаки. Это происшествие сильно опечалило Угэдэя, объяснившего приближенным истинную цель своей заботы о волке – хан надеялся, что, дав зверю избавление, он сам будет избавлен Богом от болезни115.

В то же время источники по монгольскому праву не подтверждают особого статуса волка: он тоже был объектом охоты, и его шкуры, например, воровали наряду со шкурами других зверей. Если бы его добыча была табуирована, это наверняка нашло бы отражение в законодательных актах.

Судя по текстам законов, для добычи зверя использовались лук и стрелы, сети, капканы, самострелы. Обитающих в норах животных (тарбаган и др.) выкуривали дымом. Птиц ловили в силки.

Охота была запрещена в княжеских заповедниках – хоригах116 и в местах, видимо, связанных с зарождающимся буддийским культом.

Например, за убийство змеи, лягушки, турпана, жаворонка, гуся или собаки на «Белой Дороге Бурхана» брали одну лошадь117.

«Отвращение» монголов к рыбной пище и отсутствие у них рыболовства сильно переоценивается некоторыми этнологами и историками и приписывается даже монголам средневековья118. Можно полагать, что монголы отказались от ловли рыбы не без сильного влияния тибетской культуры, проникшей в Монголию вместе с буддизмом. Известно, что в Тибете рыбные блюда не пользовались популярностью; состоятельные люди не ели их вообще119. В начале XVII в. монголы еще рыбачили: рыболовная сеть упоминается в «Великом уложении»120. Однако в Уложении 1709 г. она уже не фигурирует в подробных перечнях различных вещей монгольского быта121.

Относительно норм добычи зверя и птицы доступные нам источники хранят молчание, но можно думать, что такие регламентации существовали. По крайней мере, у монголов XIX–XX вв. зафиксиЮ.И. Дробышев рованы правила не убивать тех или иных животных больше определенного количества, в противном случае охотника ждала месть духов-«хозяев» фауны. Иную картину дают правила грандиозных облавных охот периода империи. Судя по описаниям, оставленным послами Южной Сун Сюй Тином и Пэн Да-я, а также Джувейни, Рашид ад-Дином и другими средневековыми историками, облавы сопровождались массовым избиением зверей различных пород, когда счет охотничьих трофеев мог идти на сотни, а может быть, тысячи. И хотя монголы, как правило, не доводили бойню до конца и отпускали часть зверей из облавного кольца «на разводку», это еще не повод говорить об их особенной экофильности: жизнь даровалась измученным и израненным особям, по существу, не могущим быть предметом гордости охотника и едва ли способным оставить здоровое потомство. Что касается индивидуальных охот монголов XII-XIII вв., то сведения о них весьма скудны, и нормы добычи остаются неизвестными.



Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 56 |
 



Похожие работы:

«РОЛЬ И ЗНАЧЕНИЕ ЧИНГИЗА АЙТМАТОВА В ВОСПРИЯТИИ ТЮРКСКОГО МИРА ЧЕЛОВЕЧЕСТВОМ Резюме Несомненно, что всемирно известный писатель, мыслитель, дипломат и общественный деятель Чингиз Айтматов как представитель тюркоязычного народа за свою плодотворную жизнь феноменальным талантом и активной международной деятельностью внес огромный вклад в познание миром тюркской цивилизации. В статье предпринята попытка представления процесса распространения творчества писателя на весь мир и его международная...»

«БЮЛЛЕТЕНЬ НОВЫХ ПОСТУПЛЕНИЙ Выпуск первый Москва, 2013 1 СОДЕРЖАНИЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ НАУКИ.. 3 - 8 ИСТОРИЯ. ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ.. 8 - 25 ПРАВО... 25 ФИЛОСОФИЯ.. 25 ЭТИКА...26 ИСКУССТВО.. 27 - 30 ФОЛЬКЛОР..31 ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ.. 31 СПОРТ... 31 - 32 НАУКА. НАУКОВЕДЕНИЕ..32 - 33 КОСМОНАВТИКА..33 - 34 МЕДИЦИНА АЛЬТЕРНАТИВНАЯ.. 34 КАРДИОЛОГИЯ..34 - 35 ПСИХОЛОГИЯ.. 35 - 36 НАРКОМАНИЯ..36 ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА..37 - 52 2 ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ НАУКИ Великие русские первооткрыватели и их путешествия [Текст]....»

«АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА Москва 2009 УДК 300.331 ББК 15.51 А 72 Ответственный редактор доктор филос. наук В.Н. Шевченко Рецензенты доктор филос. наук К.А. Зуев доктор филос. наук А.Г. Мысливченко Антропологическое измерение российского государА 72 ства [Текст] / Рос. акад. наук, Ин-т философии ; Отв. ред. В.Н. Шевченко. – М.: ИФРАН, 2009. – 214 с.; 20 см. – Библиогр. в примеч. – 500 экз. – ISBN 978-5-9540-0149-5. В коллективной монографии обсуждается одна из самых...»

«Лев Николаевич Гумилев Древние тюрки Лев Гумилёв Древние тюрки - знаменитая работа гениального русского историка, географа и мыслителя Льва Николаевича Гумилева (1912-1992), посвященная сравнительно малоизученному периоду мировой истории VI - VIII вв. н.э., совпавшему с образованием и расцветом Великого тюркского каганата. Осуществленный автором анализ этнических, политических и религиозных аспектов бытия этой державы представлен в присущей автору увлекательной и образной манере повествования....»

«МЫ СРАЖАЛИСЬ ЗА РОДИНУ (воспоминания) 1 ОГЛАВЛЕНИЕ Аннотация Глава 1. Моя родина. Из чего складывалось мое мировоззрение Глава 2. Родители Глава 3. Мы защищали Родину Глава 4. После войны Послесловие 2 АННОТАЦИЯ. Военная история и без вымысла богата событиями, которые не только интересны и важны, но и достойны правдивого отражения в литературе. И.С.Конев. Записки командующего фронтом. 1943-1944, Изд-во Наука, Москва, 1972, с.288.. Общая широкая картина войны может сложиться только из многих...»

«АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ личныхъ и географическихъ именъ, упоминаемыхъ въ изданіи Ніевсиой Старины 1886 г., въ томахъ XIV, X V и X V I 1 ). Амфитеатровъ, Филаретъ, митр, кіев., XV, 387—389, 400, 518, 615, 616, 621, 635. Августъ Ш, кор. польскій, X I V, Анастасія Ярополковна, супруга 347 — 348. кн. Глба Мишжаго, XV, 37, Аггей, епископъ блгородскііі,ХГ, X V I, 504. 739. Андрей Владиміровичъ, кн., внукъ Акиндинъ, печерскій архим., X V, Ольгерда, XV, 294, XVI, 505. 41, 509, 633.. Андрей Юрьевичъ...»

«Роберт Конквест Жатва скорби Давид Титиевский dosik41$rambler.ru http://www.belousenko.com/ Роберт Конквест. Жатва скорби: Overseas Publications Interchange Ltd; London, England; 1988 ISBN 1870128 95 8 Роберт Конквест: Жатва скорби Аннотация.На сегодняшний день эта книга является единственным историческим отчетом о важнейшем периоде советского прошлого. Она отражает страшное время кровавой сталинской эпохи, тяжелейшее по числу своих жертв. В книге показано, как под тиранией Сталина и его...»

«Избранное из опубликованного в газете издаваемой центром русского языка и культуры Независимая информация о русской действительности Centre de Langue et Culture Russe 142 rue de Rennes 75006 Paris Tel : 01 45 44 05 99 Русское издание ЦРК Париж 1992 2 ТРАГЕДИЯ В БЕСЛАНЕ Обращение президента России Владимира Путина Говорить трудно. И горько. На нашей земле произошла страшная трагедия. Все последние дни каждый из нас глубоко страдал и пропустил через свое сердце все, что происходило в российском...»

«ГОСУДАРСТВЕННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ТУРИЗМА В КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ (1999–2011) Сборник документов Составители: Составители: А.Б. Чормонов, А.С. Бегалиева, А.А. Чормонов Бишкек 2012 УДК 338.48 (575.2) ББК 75.81 Г 36 Рекомендовано к изданию Учеными советами Академии туризма и Кыргызского экономического университета им. М.Р. Рыскулбекова Государственное регулирование туризма в Кыргызской Республике (1999–2011): Сборник документов. Сост.: А.Б. Чормонов, А.С. Бегалиева, А.А. Чормонов. — Г 36 Б., 2012. —...»

«В.Сластенин, И.Исаев, Е.Шиянов *http://krotov.info/lib_sec/shso/71_slas2.html 1 РАЗДЕЛ II ОБЩИЕ ОСНОВЫ ПЕДАГОГИКИ ГЛАВА 5 ПЕДАГОГИКА В СИСТЕМЕ НАУК О ЧЕЛОВЕКЕ § 1. Общее представление о педагогике как науке Общекультурное и смысложизненное (мировоззренческое) самоопределение личности, а для педагога и профессиональное, предполагает ее ориентацию в глубинных пластах той части культуры человечества, которую составляет педагогика. Она имеет длительную историю, неотделимую от истории человечества....»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.