WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |

«Дмитрий Санин Сбоник короткой прозы Дмитрия Санина Дмитрий Санин Сборник короткой прозы (на 14/11/2009) ИСТОРИИ БЫВШЕГО КОТА ВАСИЛИЯ. ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ: ЗА РЕШЁТКОЙ. ...»

-- [ Страница 1 ] --

FB2:, 14.11.2009, version 1.0

UUID: OOoFBTools-2009-11-14-23-0-15-1154

PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012

Дмитрий Санин

Сбоник короткой прозы Дмитрия Санина

Дмитрий Санин

Сборник короткой прозы (на 14/11/2009)

ИСТОРИИ БЫВШЕГО КОТА ВАСИЛИЯ.

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ: ЗА РЕШЁТКОЙ.

«Иди–иди–иди!» — запричитал домофон. Петя с ненавистью толкнул заиндевевшую стальную дверь и вывалился из парадного. Стужа мгновенно пробила одежду, больно дохнула на скулы. Нахлобучив поглубже капюшон, Петя потащился через двор — ёжась, голодно затягиваясь сигаретой, звякая дужкой мусорного ведра.

Над городом нависли тяжёлые шлейфы дымов ТЭЦ, розовые в лучах февральского восходящего солнца.

Вынести мусор — дело нудное, как стоять в пробке. Двадцать лет назад было проще: помойка имелась в Петином дворе — пока первоклассник Петя с друзьями её не спалили. Тогда помойку укрупнили, разместив в смежном проходном дворике — там она, верой и правдой, долго служила всему кварталу.

При Собчаке помойкам устроили люстрацию — вместо помоек приезжал мусоровоз, по расписанию. А теперь и от мусоровоза отказались; помойку вернули, только ещё больше централизовали, и установили в двух кварталах от Петиного дома, заняв детскую площадку — ибо громадные нарядные евробаки, врытые в землю, требуют очень много места, «соответствующей инфраструктуры», как говорят городские чиновники. Помойка ныне солидностью и обводами напоминает французскую атомную электростанцию, и почему–то вызывает смутные мысли об укреплении вертикали власти.

Петя, наглухо упакованный в пуховик (наружу торчали только нос и сигарета), в сапогах на меху, уныло шаркал по наметённому снежку к выходу на улицу — тому самому проходному дворику, в котором раньше была помойка.

И тут его подстерегло огорчение. Привычный дворик, вчера ещё доступный всем — вдруг стал навсегда чужим. Дорогу преградила решётка. Тяжёлая решётка, крепкая, дорогая. Она глумливо блестела шёлковым налётом инея, словно фата невесты, выбравшей другого: «Всё, дорогуша! Иди отсюда, свободен!» За решёткой, в похорошевшем вдруг дворике, вольготно расположился новенький чёрный «ауди», а за ним — ещё машины.

Петя, справившись с первым приступом обиды и ревности, с надеждой подёргал калитку — вдруг ещё не заперта? Но увы: замок уже стоял. И не примитивный шифровой, который любой откроет в два счёта, а надёжная «таблетка» — только для своих… Петя вспомнил, как вчера тут разворачивалась бригада гастрабов. «Быстро…» — с неприязнью подумал он.

Однако долго расстраиваться Петя не стал, будучи большим оптимистом. Ничего не поделать — придётся обходить через главный вход. Халява кончилась… «А молодцы соседи… Предприимчивые…» — великодушно порадовался он за жильцов дворика. — «Теперь к ним во двор никто не будет шляться, их машины в безопасности. Не то, что наши тюти лопоухие…»

— Вот ё–моё! — вдруг послышался знакомый зычный голос. — Совсем ох–хренели, ворюги!

Петя оглянулся: это был дед Матвеич. Деда Матвеича, высоченного, как оглобля, красноносого, ещё крепкого пожилого мужика, тащил огромный лохматый терьер Штыц. Штыц отчаянно рвался гулять, суча и буксуя косматыми лапами, натужно хрипел на конце длинного поводка, выпуская облака пара. Дотянув до решётки, могучий Штыц уперся в неё намордником, и недоумённо остановился, обнюхивая.

— Совсем охренели! — взревел дед Матвеич, злобно разглядывая решётку, торчащую остриями пик вдвое выше его роста. — Сорок лет тут хожу — и на тебе!

Матвеич дедом являлся только по возрасту и семейному положению — а так выглядел чуть за пятьдесят и был вполне бодр — долговязый, с угловатыми плечами, румяным носом, и чрезвычайно громогласный. Он оттащил Штыца от калитки, и вдруг пнул её — резким, хорошо поставленным ударом.

Дед Матвеич некогда был офицером–десантником — и, говорят, весьма непростым десантником. Удар тяжёлого ботинка оказался очень сильным — но калитка устояла, только звон побежал волной по решётке, и посыпался иней.

— Вот воррюги! — взбеленился окончательно Матвеич. Он широким лыжным шагом заметался вдоль забора, глухо ругаясь и ища что–нибудь, подходящее для расправы с калиткой. Штыц (грозный Штыц!) сидел, испуганно вжав огромную голову в узкие собачьи плечи и, заискивающе повесив уши, большими жалобными глазами косился на бушующего хозяина. Ему очень хотелось примирительно дать лапу; лучше даже обе, для верности.

— Почему обязательно — ворюги? — вежливо спросил Петя Матвеича. — Что у Вас за совдеповские предрассудки, что все успешные люди — непременно воры?

Совки Петю раздражали — своей узколобостью и чёрной завистливостью… — А потому, Петюня, что это — психология вора! — с весёлой злостью, веско заявил Матвеич, остановившись. — Если место человека за решёткой — то он и будет всю жизнь окружать себя решётками. Судьба у него такая. Судит об окружающих — по себе. Всех такими же ворами считает. Вот и обносит себя решётками, сигнализациями, высоченными глухими заборами. Ещё и колючку протянуть норовит, и вертухая на вышке поставить. Воры думают о себе, и никогда не думают о других.

Матвеич внушительно показал длинный палец. Глазки у Матвеича были голубенькие, шальные и злые — но притом какие–то внимательные, пристально прищуренные. Как у человека, имеющего рефлекторную привычку всё замечать. Для такого злость злостью — была и пройдёт — а блик оптики в лесу пропустить нельзя. Необычный он дед, Матвеич… Хоть и любит отвесить ерунду для красного словца. Руина империи.



Петя, сдерживая раздражение, уже собрался дать Матвеичу хорошую отповедь — мол, заврался дед насчёт вышек и вертухаев, это всё бред совкового воображения — как вдруг осёкся. Он вспомнил позавчерашнюю поездку — к Петровым, в их чудесный коттеджный посёлок, в десяти километрах от Питера. Петров, надо сказать, хоть свой в доску человек, и дружат они со школы — но на руку малость нечист. Водятся за ним кое–какие шалости… И вот вокруг коттеджного посёлка, припомнил Петя с неприятным удивлением, действительно, имелся огромный глухой забор. И охранники при въезде сидели — в уютной кабинке, из которой видно территорию, и которую иначе как вышкой назвать трудно… Раньше он как–то не обращал внимания… Надо же, что получается: коттеджи–бараки, высокий забор, и вышка с вертухаем… «Тьфу ты», — с досады от такого совпадения плюнул Петя, — «всё равно Матвеич пургу несёт!»

Тем временем, Матвеич откопал под снегом обрезок трубы, и стал просовывать в калитку, для рычага. Петя скептически смотрел на неугомонного Матвеича: дед с трубой — против качественной решётки… А Штыц преданно сидел по стойке «смирно», и глаз его не было видно из–за свисающих со лба лохм.

И тут Петя заметил: в одном из окон приникло к стеклу лицо — бледное, перекошенное злобой… Круглое лицо, холёное, с пухлыми откормленными губами. Бизнес–лицо. Явно принадлежащее кому–то из поставивших решётку. «Ай–яй–яй!» — тревожно подумал Петя: запахло большим конфликтом. Пете очень не хотелось стать его участником, и он заторопился к другому выходу со двора.

Огибая дом, Петя обратил внимание на решётки. Многочисленные решётки, понаряднее и попроще — но все как одна крепкие, аккуратно выкрашенные и красиво принаряженные инеем — виднелись всюду, тянулись вдоль улицы, уходя в ледяную даль. За годы демократии вокруг появилось множество решёток: решётками наглухо отгорожены дворы, и школа теперь огорожена решёткой, и даже скверик, в котором маленький Петя гонял с мальчишками в войнушку — тоже оказался обнесённым решёткой — основательно, по–хозяйски.

«И это правильно», — оптимистично размышлял Петя. — «Людей, жильцов, уважать надо. Уважать их право — право на приватность. Уважать право школьников на безопасность. Хотят ставить решётки — пусть ставят! Это их дело, их право. Теперь у людей есть права — и это здорово! У нас теперь свободная страна!»

Размышляя так, он поравнялся со злополучным двориком. Там, на повышенных тонах, разбирались холёный бизнесмен и Матвеич, который таки проломился через калитку. Бизнесмен стоял, как чугунный, тяжело упершись расставленными ногами в снег, и зловеще цедил Матвеичу какие–то жуткие слова. У бизнесмена было очень нехорошее выражение лица, бычья шея, чёрное дорогое пальто и белый шарф. Очень, очень нехорошее выражение лица было у бизнесмена… Зарвавшийся Матвеич, в своём потёртом китайском тряпье, метался перед деловым, не зная как выпутаться из истории — словно долговязая дворняга перед питбулем. Воистину, руина империи — так и не понял, дурной пенсионер, что жизнь уже совсем другая, и другие люди теперь всё решают… Серьёзные люди, а не Слава Капээсэс. Петя ускорил шаг, миновав зарешечённый внешний проход дворика.

Сзади донёсся зычный рёв правдолюба Матвеича, пытавшегося хорохориться:

— А ну пошёл отсюда! Ни хера ты не имеешь права — отчуждать территории общего пользования! Я тебе эту решётку сейчас разберу нахрен, и по прутику в одно место затолкаю — и буду прав! Тоже мне выискался, частный собственник!.. Ты о тех, кто здесь ходит — подумал? Как пожарные сюда поедут, если что? Э!!! Ты что, охренел?!

Пак! Пак! — отвратительно резко хлопнули два выстрела, и Петя, инстинктивно пригнувшись, пулей влетел за угол. «Я ничего не видел!» — метнулась паническая мысль, и тут же, следом: «Бедный Матвеич…» Петя остановился, сдерживая дрожь в коленях, машинально полез за сигаретой, и тут — пак! — донёсся ещё выстрел. «Контрольный…» — с бессильной липкой тоской понял Петя, нервно отшвырнул незажжённую сигарету, и помчался галопом дальше, не чуя ног, тихонько подвывая от ужаса — и не замечая этого. — «Бедный дед… Надо же соображать, с кем связываешься…»

…От помойки Петя возвращался по другой стороне улицы. Сердце тяжело прыгало. Но не будет же он поджидать, верно?.. Поравнявшись со злополучным двориком, Петя осторожно покосился направо и остановился от удивления. Подошёл поближе.

Обе решётки — и на входе, и на выходе из дворика — валялась, покорёженные, словно через них пронёсся бронетранспортер. Посреди дворика стоял чёрный «ауди», от него к поваленной решётке тянулся буксирный трос. Лобовое стекло «ауди» пошло трещинами, а на капоте имелись большие вмятины, словно били неким тупым предметом, размером с человеческую голову… Возле «ауди» на снегу сидел её хозяин, холёный бизнесмен. Бизнесмен бессмысленно смотрел сквозь Петю. Пальто его было вываляно в снегу, пуговицы оборваны, на покатом лбу краснели две свежие шишки. Руками бизнесмен держался за волосы — трагически, с таким видом, словно ему, как минимум, выстрелили жаканом в голову, и требуется удержать растекающиеся остатки до прихода судмедэкспертов.

— Вы должны засвидетельствовать… — обрадованно забормотал бизнесмен бабьим голосом, заметив Петю. — Вызывайте милицию! Частную собственность… И резинострел отнял! Мы его посадим!

Он тихонько застонал — раненым зверем, вторые сутки сидящим в капкане.

— Я ничего не знаю! — нервно отрезал Петя, и торопливо пошёл домой, от всей души надеясь, что его не узнают в глухом капюшоне.

«Вот ведь козёл Матвеич! Подумаешь — решётки ему мешают!» — думал он на ходу. — «Зато теперь у нас — свобода! Выбирай, что хочешь. Хочешь — селись в центре, в приватных двориках за решётками. Хочешь — в новостройке. Люди могут делать, что раньше нельзя было. Это называется свобода. А Матвеич — безнадёжный совок. Так в себе раба и не преодолел… Раб!»

И ходит свободный Петя, что показательно, между решётками, за которые его больше не пускают. Покорно ходит, безропотно — ибо шаг влево, шаг вправо с улицы теперь невозможны. Потому как теперь свобода. А раньше, когда не было решёток, и всякий ходил где хотел — свободы не было, известное дело.

Вот такой свободный человек — в свободном мире, тесно огороженном решётками.



Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |
 



Похожие работы:

«Н. А. НАЗАРБАЕВ И АСТАНА Астана-2010 Рекомендовано к печати Учёным советом ВВЕДЕНИЕ Музея Первого Президента Республики Казахстан В конце ХХ столетия, на рубеже веков и тысячелетий, ярким символом казахстанской независимости стала новая столица – Астана. Удивительная судьба выпала городу на реке Ишим. Астана – сердце Под научной редакцией А. Саєынєали, Б. Каиповой древней благословенной Сарыарки – стала главным городом Казахстана, согласно Указу Президента Н. А. Назарбаева, с 10 декабря 1997...»

«Славяно-Арийские Веды о строении Вселенной и истории Человечества Н. А. Жук (zhuck@ttr.com.ua) 1. Славяно-Арийские Веды Славяно-Арийские Веды (далее – просто Веды) в широком смысле представляют собой точно не очерченный круг древних документов славянских и арийских народов, включая как четко датированные и имеющие авторство работы, так и передаваемые устно и записанные относительно недавно народные предания, сказы, былины и т. п. В узком смысле под Ведами подразумеваются только Сантии Веды...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ УТВЕРЖДАЮ Заместитель Министра образования Российской Федерации Л.С.Гребнев 26.11.2002 г. Номер государственной регистрации 537иск/сп ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ СТАНДАРТ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В ОБЛАСТИ КУЛЬТУРЫ И ИСКУССТВА Специальность 052800 Музейное дело и охрана памятников Квалификация – Музеевед Вводится с момента утверждения Москва 2002 2 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СПЕЦИАЛЬНОСТИ 052800 Музейное дело и охрана памятников 1.1...»

«1 СОДЕРЖАНИЕ: ЭДУАРД ШЮРЕ. БОЖЕСТВЕННАЯ ЭВОЛЮЦИЯ. ОТ СФИНКСА К ХРИСТУ ПРЕДИСЛОВИЕ КНИГА ПЕРВАЯ. ПЛАНЕТАРНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ И ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА ГЛАВА I. ЗАГАДКА СФИНКСА И ИСКОННАЯ МУДРОСТЬ ГЛАВА II. ОГОНЬ-ПРИНЦИП И ИЕРАРХИЯ СИЛ ГЛАВА III. САТУРНИАНСКНЙ ПЕРИОД. — СВЯЩЕННОЕ ПРЕСТОЛОВ. — ПРОЯВЛЕНИЕ НАЧАЛ ГЛАВА IV. СОЛНЕЧНЫЙ ПЕРИОД. — ИНКУБАЦИЯ ХЕРУВИМАМИ АРХАНГЕЛОВ. — ОККУЛЬТНОЕ ЗНАЧЕНИЕ ЗОДИАКА ГЛАВА V. ФОРМИРОВАНИЕ ЮПИТЕРА И МАРСА. — БИТВА В НЕБЕ. — ЛЮЦИФЕР И ПАДЕНИЕ АНГЕЛОВ ГЛАВА VI. ПЕРВОБЫТНАЯ...»

«РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ ПРОТИВ НАРКОТИКОВ Калачев Б. Ф. кандидат юридических наук, консультант Регионального представительства Управления ООН по наркотикам и преступности (UNODC) в России и Беларуси, заслуженный сотрудник органов внутренних дел Российской Федерации. E-mail: kalachev@duma.gov.ru Проблема наркотиков принимала глобальные масштабы параллельно мировой колониальной политике. Опираясь на архивные и иные сведения, автор показывает противостояние Российской империи геополитическому напору...»

«В числе основополагающих для фундаментальной геополитики XX в. значится до клад Х.Дж. Маккиндера, прочитанный в Королевском географическом обществе 25 янва ря 1904 г., в котором он впервые обнародовал идеи, вызвавшие сильный резонанс в национальном и мировом научном сообществе и немало, как считают исследователи, повлиявшие на оценки перспектив международных отношений того времени. Свои гео политические концепции он развивал в течение четырех последующих десятилетий, изложив их в известной...»

«Аннотация Книга рассказывает о пряностях. Читатель узнает об их происхождении, об увлекательной истории поисков пряностей. Автор дает классификацию пряных растений, знакомит со свойствами, качеством, значением, применением, нормами и правилами употребления отдельных видов пряностей, приводит примеры их сочетания с пищей и друг с другом. Книга научит правильно использовать имеющиеся в продаже пряности, познакомит с пряными растениями нашей страны. Приложением к книге являются рецепты...»

«История Древнего мира, том 2. Расцвет Древних обществ. (Сборник) Вторая книга коллективного труда ведущих советских историков рассматривает социально-экономическую, политическую и культурную историю древних классовых обществ периода их расцвета (I тысячелетие до н.э.). Книга рассчитана как на специалистов, так и на широкий круг читателей, интересующихся древней историей. ЛЕКЦИИ · o Лекция 1. Общие черты второго периода древней истории o Лекция 2. Новоассирийская держава o Лекция 3. Урарту,...»

«ИЗ НАУЧНОГО НАСЛЕДИЯ АКАДЕМИКА К. А. МЕЛИК-ОГАНДЖАНЯНА В 1966 г., в Москве состоялась всесоюзная научная конференция, посвященная проблеме “историзм эпоса” (дискуссии по этой проблеме). На конференцию из Армении был приглашен маститый ученый эпосовед-фольклорист, востоковед и арменовед, впоследствии академик АН Армении К. А. Мелик-Оганджанян. В это время русский перевод десяти избранных сказов армянского героического эпоса “Сасна црер”, сделанный профессором К. А. Мелик-Оганджаняном, находился...»

«Джон Кац Собака, любовь и семья Аннотация В книге известного американского писателя Джона Каца рассказывается о жизни собаки в современной семье и обсуждается ее новая роль в условиях цивилизованного общества. Любителей домашних животных привлечет живой и непосредственный рассказ о взаимоотношениях людей со своими собаками, а также тонкое понимание автором психологии своих героев. Тот, кто читал Год собаки того же автора, найдет в этой книги продолжение истории двух собак — героев этой книги....»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.