WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 95 |

«Аннотация Роман-эссе Владимира Чивилихина Память – итог многолетних литературно-исторических раскопок автора в тысячелетнем прошлом Руси и России, подоброму освещающий ...»

-- [ Страница 1 ] --

Владимир Алексеевич Чивилихин

Память (Книга первая)

OCR Олег ЗОИН, май 2006http://lib.aldebaran.ru

«Печатный Двор» имени А. М. Горького; Ленинград; 1985

Аннотация

Роман-эссе Владимира Чивилихина «Память» –

итог многолетних литературно-исторических «раскопок»

автора в тысячелетнем прошлом Руси и России, подоброму освещающий малоизвестные страницы русской

истории и культуры. Особо стоит отметить две наиболее

удавшиеся темы – история «Слова о полку Игореве»

и феномен декабристов. Конечно, пофигистам на эти страницы просьба не входить – потратите время, так нужное вам для глобального осмысления жизни… Эту непростую книгу еще предстоит с благодарностью прочесть тысячам русских и не только русским, а всем, кому дорога наша многострадальная Родина… Содержание От автора 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

ГЛАВНАЯ КНИГА ВЛАДИМИРА

ЧИВИЛИХИНА

Владимир Алексеевич Чивилихин Память (Книга первая) Тайна авторства «Слова о полку Игореве». – Декабристы. «Общество соединенных славян». – Высокая и святая любовь Гоголя. – Дворцово-парковые ансамбли России. – Космос и Россия.

Циолковский. Чижевский. Морозов.

От автора Роман-эссе «Память» зарождался с мимолетных воспоминаний одетстве, отрочестве и юности, с отрывочных дневниковых записей студенческой поры, потом пошел от карточек с заметками о литературеи истории моего народа, от встреч и бесед с интересными, знающими людьми, в частности, москвичами, родившимися вXIXвеке, от некоторых обстоятельств личной жизни, от впечатлений о поездках по стране, от старинных книг, от архивных бумаг, не тронутых до меня никем,раздумий о прошлом, настоящем и будущем Родины… История публикации «Памяти» несколько необычна – вторая книга появилась в печати прежде первой. А вышло так. Работа над первой книгой была в основном закончена, и написано немало глав второй,когда я с семьей получил приглашение от польских друзей. Тамошниечитатели знали некоторые мои повести, и гостеприимные хозяева загодя попросили меня привезти с собой что-либо новенькое. Отрывок изпервой книги «Памяти» под названием «Братья-славяне» был напечатан в варшавском альманахе «Жице и мисл» М № 6, 7, 8 за 1977 год. А в следующем году, к моему пятидесятилетию, журнал «Наш современник» затеял большую подборку разнообразных материалов, приуроченных к юбилею, и так случилось, что в № 2 за 1978 год появился заключительный фрагмент о декабристах. Наконец, год – 600-летие Куликовской битвы. В №№ 8, 9, 10, 11, 12 «Нашего современника» за тот год полностью была опубликована вторая книга «Памяти», вызвавшая множество читательских откликов и отмеченная в 1982 году Государственной премией СССР.

Предлагая вниманию читателей первую книгу «Памяти», автор продолжает разговор о человеке и истории – о людях несгибаемой воли, самоотверженности, мужества, честности и героизма, о людях социально-творческой одержимости, патриотического служения отечеству и общечеловеческим идеалам свободы, правды и красоты. Судьбы представленных в произведении героев – актуальный, необходимый нашему современнику урок гражданственности, общественной активности, жизненного подвижничества и исторического оптимизма.

Вы думали когда-нибудь о том, дорогой читатель, как цепко сидит в нас все прошлое, сделавшее нас тем, что мы есть? Идешь другой раз лесом или улицей, сидишь за письменным столом или на концерте, беседуешь с кем-нибудь или отдыхаешь в бездумном одиночестве, – и вот невесть откуда возникает перед тобой зыбкое видение – слово, жест, картина, люди, случаи, забытые, казалось, настолько, что будто их не было совсем. Иногда в самый неподходящий момент явится тихое теплое облако воспоминаний, ласкающе коснется сердца и уплывет назад, истает мимолетным счастьем. А то вдруг из смутного далека объявится в груди нечто вроде болевой точки, которая саднит и нудит, пока что-нибудь сегодняшнее незаметно не залечит ее.

Случается, не можешь заснуть и вначале даже не понимаешь, почему не спится, но вот ясно проступает в памяти давняя мальчишеская обида, и ты совсем не по-взрослому снова переживаешь ее, непростимую, не в силах найти утешение.

Или те минуты прошлого, когда мы руководствовались не разумом, но чувством, потому что оно оказывалось сильнее разума? Кто не заливался запоздалой краской стыда за необдуманный свой поступок, совершенный в молодости? А у кого из нас не было в жизни хоть одного, пусть даже самого маленького деяния, которым мы вправе тайно гордиться? И разве ты не встречал бескорыстно-щедрого душой человека, сделавшего тебя неоплатным своим должником? Кому не довелось испытать такую тяжкую невзгоду, что стала она мерилом всех последующих трудностей? У кого нет в закоулках прошлого таинственного, неопределенного, радостно-горестного воспоминания, и мы даже не можем объяснить словами, почему оно время от времени сладко и мучительно щемит душу?..

А наши пути-дороги в большую жизнь? Первая буква, какую ты узнал, первая книга, над которой ты заплакал, засмеялся или задумался, первые познавательные тропки к необъятному космосу природы, техники, науки, культуры… Приобщение к труду, идеям, радостям и горестям твоего народа, к заботам, коими охвачен мир… Любой из нас, на свой срок становясь участником жизни, проходит в ней неповторимый путь, приобретает сугубо индивидуальный опыт, представляющий, однако, интерес и для других, потому что сила людей, их вера в будущее основываются на опыте каждого, включающем и знания – опыт ума, и чувства – опыт сердца, на том самом ценном, что, слагаясь, формирует народную память, передается из поколения в поколение и становится опытом историческим.



Предвоенное детство мое и военное отрочество прошли в небольшом сибирском городке Тайга, окруженном со всех сторон кедровыми, пихтовыми и еловыми лесами. У каждого из нас в детстве были милые сердцу речки и леса, горы и тропки, дворы и улицы, которые спустя много лет греют нас золотыми снами. К родному моему городку тайга подступала почти вплотную, кустарником и мелколесьем начиналась сразу же за последними огородами, и сердчишко мое с детства поселилось в ней. Мы, мальчишки-полусироты, суразята и безотцовщина, пропадали в тайге, она подкармливала нас, незаметно, кажется, воспитывала, – и меня, где б я ни был, почему-то тянет туда, тянет с каждым годом все сильней – к родным деревьям, буграм, родникам, и я посещаю их время от времени… Однако самые первые, младенческие впечатления связаны все же не с тайгой. Одна странная особенность есть у моей памяти – лучше чем что-либо другое помню звуки, запахи, краски, а через них все остальное – давние голоса, лица, случаи. Стоит мне сейчас закрыть глаза и мысленно, вернуться к зоревой поре жизни, как явственно услышу сипенье желтой керосиновой лампы на стене нашей хибарки, скрип крыльца, увижу изменившееся вдруг лицо мамы, ее порыв к двери: – Никак, отец!

По каким-то одной ей ведомым признакам мама угадывала, что на крыльцо ступил отец, возвратившись из долгой поездки. На руках с кем-нибудь из нас, малышей, мать торопливо подбегала к дверям, широко распахивала их, и в облаке морозного пара появлялся отец – непомерно большой из-за своих тяжелых одежд, с кожаной сумкой через плечо и гремучими железными фонарями в руках. Втягиваю сейчас носом воздух и насыщаюсь смешанным запахом каляного холодного брезента, потной овчины, керосинового фитиля, старой кожи, но все эти оттенки побивает своей терпкостью горький дух паровозной копоти. Отец обнимал маленькую нашу маму и говорил:

– Ну, будет, будет! Дитя застудишь.

Рабочая отцовская амуниция была для меня предметом вожделенным. Прежде всего, конечно, кожаная сумка, которую я тщательно обшаривал после каждого возвращения отца из поездки. В ней всегда лежала замусоленная книжонка с рисунками паровозов, вагонов, семафоров… Обмылок в железной мыльнице, складной нож, стеариновые свечи и запретный тугой карманчик, в котором хранились белые плоские баночки – петарды. Обычно отец их сразу же убирал на полку, под самый потолок, куда я не мог добраться, а мне так хотелось подержать их в руках, чтоб ощутить под гладкой холодной жестью ужас затаившегося взрыва. Обязательно присутствовала в сумке стопка жестких картонных билетов, пробитых компостером. Использованные пассажирские билеты отец брал, наверно, у товарищей, чтоб я мог строить из них домики, вертеть на вязальной спице или обменять на какую-нибудь другую драгоценность у соседского мальчишки. А в самом потаенном отделении сумки находил я черствую краюху хлеба, дольку пахучей колбасы и обломок кускового сахара, нарочно забытые отцом. Хлеб и колбасу я тут же, как бы ни был сыт, съедал с наслаждением, даже с какой-то звериной жадностью. Отец обычно в это время сидел у печки, грел над плитой руки, смеясь, смотрел на меня, а мать, хлопочущая с обедом, приостанавливалась на бегу, всплескивала руками и приговаривала:

– Ну диви бы голодный! Нет, отец, на него ядун напал, пра слово, ядун!

Сахар я откладывал, чтоб иметь в запасе еще одно удовольствие, и продолжал досмотр. В карманах тулупа и телогрейки, как правило, не было ничего интересного. Но у порога еще стояли большие подшитые валенки, которые мне нужно было непременно примерить, фонари с красными и желтыми стеклами, висели на гвоздике в кожаном чехле сигнальные флажки, я все это тщательно обследовал и, наверное, даже обнюхивал, потому что до сего дня в моей обонятельной памяти живут восхитительные запахи оплывших свечей, керосинной гари, станционных дымов и пыли дальних дорог… Ездил наш отец на товарных поездах. Не «работал», не «служил», а именно, как я привык слышать с детства, «ездил» главным кондуктором; эта профессия на железных дорогах давно устранена, в старое же время главный кондуктор считался на транспорте фигурой заметной, наравне с машинистом паровоза, и я вспоминаю, как у колодца две соседушки спорили о том, чей муж главней.

Мы, помню, пришли с матерью за водой, заняли очередь – было время вечернего полива грядок, а я тогда уже соображал и помогал. Пристроившись к углу колодезного сруба, смотрел завороженно в его темную глубину, как и сейчас, если выпадет случай, смотрю – мне нравится эта звонкая капель и гулкие отзвуки голосов, и черное таинственное зеркало воды в глубине, и ни с чем не сравнимый аромат чистого колодца. Вначале-то соседки мирно судачили о том о сем и не думали ссориться, пока две из них не перешли в разговоре на мужей.

– Твой-то небось дома? – завистливо сказала первая.

– Другую ночь в поездах. Достается ему, не то что твому.

– Не скажи! – спокойно возразила жена машиниста. – У мово работа тяжельше.

– Кабы не тяжельше! Твой тольки за машину отвечая, а мой за весь поезд – тут табе и буксы гляди, и груз, и тормоза, и плонбы.

– Чаво там глядеть! Сиди да сиди. А мой – вязе! Пар держи, сигналы не проедь, скорость блюди, на подъем тащи твово с грузами ево, и все в мазуте? да в мазуте?!

– Мой на холоду усю поездку, а твой у котла задницу, прости господи, грея!

Какая-то застарелая вражда, видать, прорвалась неостановимо, и пошло-поехало.

– Ах ты, кержачка таежная! Тольки дурак c сумкой мог табя, такую-растакую, узять!

Мать, которая никогда ни с кем не скандалила и в своем ругательном запасе имела единственное слово «холера», торопливо говорила мне:

– Няси свое ведерко на огород, сынок, няси! – и пыталась отвлечь соседок: – Гляньте-ка, бабы, – тошшит!

Подталкиваемый в спину матерью, я уходил, и в ушах увязали последние визгливые аргументы:

– Мой не свисня, чувырло ты мурзато, – твой не поедя!

– Черногузая! У баню с карасином ходишь!



Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 95 |
 

Похожие работы:

«Психологический аспект истории и перспектив нынешней глобальной цивилизации Санкт-Петербург 2005 г. Страница, зарезервированная для выходных типографских данных © Публикуемые материалы являются достоянием Русской культуры, по какой причине никто не обладает в отношении них персональными авторскими правами. В случае присвоения себе в установленном законом порядке авторских прав юридическим или физическим лицом, совершивший это столкнется с воздаянием за воровство, выражающемся в неприятной...»

«Очерки по истории ЗАПАДНОевропейского КРЕСТЬЯНСТВА B CPЕdHИЕ векА 4s ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 1968 П е ч а т а е т с я по постановлению Редакционно-издательского совета М о с к о в с к о г о университета ПРЕДИСЛОВИЕ Данная книга возникла в результате многократного чтения специального курса по истории средневекового крестьянства для студентов и аспирантов исторического факультета Московского университета. Этим обстоятельством определяется характер работы. Как и всякий курс лекций,...»

«СОВЕТСКАЯ ЭТНОГРАФИЯ НОМЕР ПОСВЯЩАЕТСЯ 50-ЛЕТИЮ ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ 5 Сентябрь — Октябрь 1967 ИЗДАТЕЛЬСТВО НАУКА Москва Вологодская областная научная библиотека А. И. П е р ш и ц, Н. Н. Ч е б о к с а р о в ПОЛВЕКА СОВЕТСКОЙ ЭТНОГРАФИИ До Великой Октябрьской социалистической революции этнографи­ ческая наука в России развивалась главным образом в рамках научных обществ — Географического общества в Петербурге, Общества любите­ лей естествознания, антропологии и этнографии в Москве, Общества...»

«Т.А. Бойко История Дальневосточного государственного медицинского университета в биографиях сотрудников К 150-летию Хабаровска Издательство ГОУ ВПО Дальневосточный государственный медицинский университет Хабаровск 2008 УДК 61 (092 Рос):378.661(571.62-21) ББК 5Г Б 772 Т.А. Бойко История Дальневосточного государственного медицинского университета в биографиях сотрудников. К 150-летию Хабаровска / Под ред. проф. В.П. Молочного. — Хабаровск: Издательство ГОУ ВПО Дальневосточный государственный...»

«М А Т Е Р И А Л Ы ПО ИСТОРИИ ВЫМСКОЙ И ВЫЧЕГОДСКОЙ ЗЕМЛИ К О Н Ц А X V I Е. Вымокая и Вычегодская земля в конце X V — начале X V I в., расположенная в бассейне рек Вычегды и Выми, с о ­ ставляла основную территорию, которую населял народ ко­ ми, входивший в числе других народов Севера в состав мно­ гонационального Русского централизованного государства. В дореволюционное время источники по истории народа коми публиковались лишь случайно. В середине X I X в. В. Н. Латкин напечатал Слободскую...»

«ОЧЕРКИ ИСТОРИИ КНИЖНОЙ КУЛЬТУРЫ СИБИРИ И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА Т. 1. Конец XVIII — середина 90-х годов XIX века Ответственный редактор кандидат искусствоведения В.Н. Волкова НОВОСИБИРСК 2000 ББК 76.11 О-94 УДК 002.2 Редакционная коллегия Очерков: чл.-кор. РАН Л.М. ГОРЮШКИН (председатель), канд. пед. наук Е.Б. АРТЕМЬЕВА, д-р филол. наук И.Е. БАРЕНБАУМ, канд. искусствоведения В.Н. ВОЛКОВА, канд. ист. наук И.А. ГУЗНЕР, д-р техн. наук Б.С. ЕЛЕПОВ, д-р ист. наук В.А. ЗВЕРЕВ, канд. ист. наук С.Н. ЛЮТОВ,...»

«НАУЧНЫЕ ТРУДЫ ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ И СТУДЕНТОВ ИСТОРИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА ВЫПУСК 2 ВОРОНЕЖ ВГПУ 2007 1 УДК ББК Рецензенты: доктор исторических наук, профессор А.Т. Синюк доктор исторических наук, профессор А.З. Винников Редакционная коллегия: кандидат исторических наук, доцент В.В. Килейников (ответственный редактор) кандидат исторических наук, доцент Г.П. Иванова кандидат исторических наук, ст. преподаватель И.В. Федюнин (ответственный секретарь) Научные труды преподавателей и студентов исторического...»

«Пояснительная записка. Рабочая программа учебного курса Социальная и экономическая география мира для 10-11 классов составлена на основе следующих документов: - Приказ министерства образования РФ от 9 марта 2004 года № 1312 ( ОБ утверждении федерального базисного учебного плана и примерных учебных планов для общеобразовательных учреждений РФ, реализующих программы общего образования) в редакции Министерства образования и науки РФ от 20 августа 208 года № 24, от 9 марта 2004 года № 1312, от 30...»

«Цель настоящей статьи – охарактеризовать систему границ в Воеводине XVIII в. и раскрыть процесс развития сербской культуры в ней на перекрестке культурных влияний. Положение сербов в Австрийской монархии 1690 год был судьбоносным для значительной части сербского народа. В ходе войны Священной лиги (Австрии, Венеции, Речи Посполитой и с 1686 г. России) против Турции 60000–70000 сербов во главе с Печским патриархом Арсение Ш Црноевичем переселились с Балкан в Австрийскую монархию. Безудержными и...»

«Мухаммад б. ‘Абд ал-Карим аш-Шахрастани КНИГА О РЕЛИГИЯХ И РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКИХ УЧЕНИЯХ (Китаб ал-милал ва-н-нихал)* Предисловие Абу-л-Фатх Мухаммад б. ‘Абд ал-Карим аш-Шахрастани (ум. в 548/1153 г.) — широко образованный мусульманский ученый, известный мутакаллим аш‘аритской школы, автор многочисленных сочинений по теологии и философии. Перс по происхождению (родом из г. Шахрастан, на севере Хурасана, в Иране), аш-Шахрастани получил признание во всем мусульманском мире как искусный полемист,...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.