WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

«АРИЭЛЬ Девятая книга стихотворений 1976 © by V. Pereleskw, 1976 Printed by Posse v-Verlag, V. Goradtek KG. Frankfurt/Main ОБ АВТОРЕ Валерий Перелешин — один из самых ...»

-- [ Страница 3 ] --

Стремительным, надменным, крутолонным Ты выступил дельфийским Аполлоном Из мрамора на страстный зов резца.

Вокруг тебя плененные сердца Затеплены соцветием влюбленным:

Осанкою и взором отдаленным Любуюсь я — и мышцами борца.

Божественный, прекрасен ты, но ровен И холоден, — заманчив, но бескровен:

Для вечности засушенный цветок.

Нет, будь и ты клеймен моим увечьем!

И я, схватив тяжелый молоток, Бью статую по бедрам, по предплечьям.

БЕССМЕРТИЕ

Удел самца — плодливая жена И сыновья, и дочери, и внуки, Чтоб в их лице зубрить азы и буки, Сопеть, пыхтеть и путать времена.

Но станет ли пускаться в семена Молитвенник, подвижник, муж науки Или поэт, чья в паузы и звуки Боль тайная стихом обращена?

Они судьбой и милостью Господней Избавлены от девственниц и сводней — И Лермонтов, и Марлоу, и Верлен.

Бездомные, ведут свои квадриги Вдоль сомкнутых зимоупорных стен Бунтовщики, скопцы, недорасстриги.

ПЕРЕЖИВИ

Хотел бы я заплесневелый дом — Твое гнездо — разбить тупым тараном И сумрачным владыкой и тираном Стать над тобой, поверженным рабом, Дождем камней пролиться на Содом, Забушевать прорвавшимся вулканом!

Каким тогда, беспечный Геркуланум, Ты, кружевной, прикрылся бы щитом?

А может-быть, в коротком разговоре, Как метеор, я, сам себе на горе, Исчерпал бы накал моей любви?

Так пусть растет сонетная лавина, Расти и ты, и в ней переживи Меня, себя и собственного сына!

СОБЛАЗН

Скопцы суровые и шалые кликуши Мне заповедали бежать от естества: — Гнушаясь похотью, душа твоя жива, Забудь же девушек, молись, не бей баклуши!

Зачем же двойками у нас глаза и уши И двойкой легкие, и двойкой рукава?

Без бреда левого и правда неправа, А реки вделаны в двойные рамки суши.

Но мне прискучило перчатки примерять, Одной расхвастаться, другую потерять:

Ведь нераздельности никто не обеспечит?

И, в подтверждение словам учителей, Вершины горные играют в чет и нечет, А море тешится небрачностью своей.

ПРИ ПОСЫЛКЕ «ЗВЕНА»

Давно ли я лукавил и картавил, С глаголами рифмуя имена?

А нынче грудь таким огнем полна, Что мне совсем не до холодных правил В сыром углу металл без дела ржавел, Теперь он — цепь, докована она, И мы в цепи — два смежные звена:

Я лучшие в них зерна переплавил.

Два ровные, два цепкие кружка, Мы выдержим и версты, и века:

Мне равен ты, и я тебе подобен.

Так не зови меня опекуном:

Ведь ты и сам силен, дееспособен.

Запомни цепь. Забудь об остальном.

НАРЦИСС

Дунай и Ганг, и Волга, и Миссури Заносятся то пылью, то песком, Но знатные — безвестным ручейком, Судьбой моей — пренебрегают бури.

Мой вечный день — в лучистом Кохинуре Свет и цвета, но, к зеркалу влеком, В него гляжусь изнеженным цветком, Избранником удвоенной лазури.

Я и ручей, ручей и снова я — Предтеча ли, преемник ли ручья?

Лишь изредка серебряная рыбка Плеснет в моей прозрачной глубине, И чья-то в ней зазыблется улыбка, Не от меня даруемая мне.

ЧИТАЯ КОНСТАНТИНА ЛЕОНТЬЕВА

В моей судьбе — монашески-мфской — Два сильные соперничают хора:

Девический под куполом собора И к веществу прикованный мужской.

В одном — просвет в разубранный покой, Где нектаром наполнена амфора, Смолистая — в другом — дремучесть бора И оползни, и страстный гул морской.

То веянье бесплотное прохлады, То нагота и смуглота Эллады, — На полпути двузначный антифон, Mip столпников и бешенство желаний, Платонов пир и подвиг слишком ранний — Извечные Аеины и Аеон!

Мы, рыбаки в родном Генисарете, Плывем на лов, и с левой стороны Домашние огни отражены:

Забыть не смей о повседнезном свете!

Там домик мой. Давно заснули дети Близ матери — земной моей жены.

Вернемся мы домой, пристыжены, Связав узлом обманутые сети.

Но между нас — виденье или плоть? — Явился наш учитель и Господь И повелел, войдя в мужское братство:

— Направо сеть закиньте, рыбари!

И в неводе сребристое богатство:

Огромных рыб сто пятьдесят и три.

КОНЕЦ БОЯ

Не тряпкою, а пыльною соломой, Каким-нибудь случайным барахлом Я в панцыре заделаю пролом И выстою — с последнею истомой — Хоть полчаса. И, на щите несомый Покину прах: загнил? И поделом!

И обернусь тропическим теплом И шелестом, и лаской невесомой.

А вдалеке, за письменным столом, Взволнованный словесным ремеслом Ты ветерок почуешь незнакомый — Соль от волны, разбуженной веслом Полуплотом близ гавани искомой, И нехотя вздохнешь о небылом.

О т ранней юности я выбрал в образцы Андрея Критского, святого Хрисостома, Ефрема Сирина... Ужель не лучше дома И бренных радостей подобные венцы?

Смиренномудрые простые чернецы (Лохмотья ветхие, а для спанья — солома), Скопцы, молчальники, а после перелома — Вероучители, вселенские отцы.

Но те же нищие: ни лепты, ни обола, И патриаршего не нужно им престола.

А ты, заделавшись — для сына и родни — Стихослагателем то русским, то английским, Сумей возвыситься и стань к концу возни Архиепископом — увы, кентерберийским!

РОЖДЕНИЕ ДУХА

Шарахаться от нежности мужчин Завещано заманчивым невестам И охлаждать презрительным асбестом Их похоти настойчивый зачин.

А юноша? Он хочет быть один И не порхать по гульбищам и фьестам, И не его назвал когда-то тестом Погибели блаженный Августин.



Один — одна — из многих сотен тысяч Иной огонь в себе сумеют высечь И, выхолив заботливо в тиши Ту искорку бесполого рожденья, Тот элексир, отстой своей души, Переживут позор уничтоженья.

БЛИЗНЕЦЫ

Один костяк с узором сухожилий — В Mip замкнутый мы вместе рождены.

Одна душа и память нам даны Вместилищем для небылей и былей.

Ты тянешься к венку саронских лилий Я тоже пьян от яркой белизны.

Ты пятишься от черной крутизны — Иду и я, не делая усилий.

Так некогда Пьеро и Арлекин?

Но нет и нет: я-ты, ты-я один Живу-живешь, не видя и не зная Ни родичей, ни сверстниц, ни врагов.

Не так же ли хранит звезда двойная В себе самой предел своих кругов?

Двадцатый век. Но славимый Москвою Гиперборей — не тот же ли Ваеилл?

Он улицы столицы разбудил Протяжною сафической строфою.

— «Эй, мальчуган! Я дар тебе удвою!» — Воскликнул Пан, известный педофил, И отрока посулом заманил В шатер сквозной, на бархатную хвою.

«До, ре, ми, фа...» Круглятся верхним «до»

Точеные газеллы и рондо:

Античное искусство не забыто, Но бог лесов и к новому привык, И топает обутое копыто В такт музыке — и прорастает клык.

Суд возвещен с высокого амвона, И вот у нас на лучшей из планет Ни мужества, ни женственности нет, Ни похоти — тлетворного закона.

И в голосах ни густоты, ни звона:

Лишенные заведомых примет, Колышутся с вопросом и в ответ Бесполые двусмысленные лона.

Одно из них, теперь гермафродит, Напыжится и книжечку родит — С факсимиле, но лучше без портрета.

Недавний я к любимому вдвойне Приблизится — и будет книга эта Надписана и «Жене» и «Жене».

БОЛЬНОМУ

На тетушке твоей я должен был жениться, Чтоб и тебе теперь не числиться чужим.

Увы, от брачных уз мы смолоду бежим:

Нам Геба дорога, нам Афродита снится!

Прости же мой просчет. Бастилия-больница Незыблемо блюдет болезненный режим.

Ты бледен, изможден и головокружим, И близкая толпа вокруг тебя теснится.

Не дядя, не отец, по-дальнему любя, Я очень далеко — но около тебя:

Твой жар и бред, и пот, — я их приму на веру, Себе на рамена и на стихи взвалю.

Потом, качаясь в такт печальному размеру, Всей верностью моей я тоже заболю.

ЖЕЛАННАЯ ВСТРЕЧА

Надломленный — но цельный и бесщельный, Оправданный — но раб неправоты, Соцветие предельной простоты, Симфония запевки колыбельной, Рассудочно скрываю бред похмельный, Пишу на «Вы», а думаю на «ты»

И, не пройдя до ночи ни версты, Ропщу на путь неровный и бесцельный.

Зачем шагать? Одно я знаю лишь:

В Бразилии меня ты посетишь, Заговоришь о новой книжной моде, Но и тогда, крылатый, не взлечу.

Отчаявшись, ты спросишь о погоде...

«Да ничего», — я тупо промычу.

БРАЗИЛЬСКИЙ АРИЭЛЬ

Меж кабанов — лохматых Калибанов И самок их — свиней-Калибанесс Я двадцать лет не вспоминал чудес, Бесцельных жертв, увертливых обманов.

Не восставал из дымных океанов Дэдалов сын: над духом правил вес;

Я не просил прозрений у небес, А с неба ждал лишь молний да туманов.

Мгла разошлась — и всё наоборот:

Взошел Икар, безус и безбород, Чужд робости и взрослым колебаньям.

Деля со мной волшебную свирель, Свинарникам приносит калибаньим Слова небес бразильский Ариэль.

В БРАЗИЛИИ

Сменился март задумчивым апрелем, А под окном уж несколько недель Полемику бразильский Ариэль Ведет с другим — заморским Ариэлем.

Столкуйтесь же! Мы комнату разделим Стол письменный, пустую колыбель (Племянницы), и каждому постель, Хоть на полу, но как-нибудь постелим.

Черноволос один и белолиц, И молнии летят из-под ресниц, И речь его — как зовы арапонги.

Зато другой обоих нас корит За смутные назальные трифтонги И попросту — по-русски — говорит.

НЕЗРИМОМУ

Рост рыцаря (он — сто и девяносто, Значительный по уровню Москвы), Глаза — густой славянской синевы, Но что из глаз я вылеплю и роста?

Овеществить незримого не просто:

Взять для волос осенний цвет травы?

Для плеч — изгиб тяжелой ендовы?

Для голоса — истому Алконоста?

Всё собрано! И все-таки пятно Расплывчато и жизни лишено, И, мертвое, меняет очертанья:

Музейная личина безо рта Изъедена проказой расстоянья, И вместо глаз — прорезы, пустота.

СОВПАДЕНИЯ

Я падаю в прогибы сновидений В ту Падую, где дальний родич твой, Антонио — прославленный святой — Размахивал громами обличений.

Сон или бред — питомник совпадений Мы пленены суровой простотой, Но восхищен палитрой звуковой И полугрек, полуараб Девгений.

Нас умилит монашеский устав, Но к вечеру, от святости устав, Уйдем и мы, чтоб, ноги разминая, Внизу спросить козленка и вина:

С Евгением на склоне Евгеная Латынь ли нам крылатая нужна?

НЕПОБЕЖДЕННЫЙ

Ты Ариэль. Щита тебе не надо И панцыря. Незыблем твой покой.

В единый миг бесплотною рукой Закрещена малейшая досада.

От беглого презрительного взгляда Уйдет яга с напрасною клюкой, Бежит кащей с лесной его тоской, Не расшатав устойчивого лада.

Но все-таки — я доменная печь И полымем хотел тебя увлечь:

Ведь некогда и уголь был прохладным И каменным. Таким я был досель.

Не будь и ты асбестово-злорадным И не гордись: я тоже Ариэль!

Свое пальто давно уж износив, Ты вечною кичишься новизною И снишься мне... Но дело не за мною:

Сны лучшие запишем ли в пассив Из Кузмина изысканный курсив, Поставлен ты над прозою сплошною:

Во снах моих подобен Антиною, А по словам соседей — некрасив Нет, я не сплю, но в сонные ресницы Заплетены несмытые частицы, Враждебные рассудочному дню.

От суеты я исподволь ослепну И музыки в ушах не сохраню, Но будет ночь — и снова я окрепну.

ПИСЬМО ИЗДАЛЕКА

Вселенная покорна царской воле, Но на каком догонит он коне Красавицу, мелькнувшую во сне — Ее бровей взлетающие моли — И убежит от ревности и боли Тот государь — со мною наравне?

Ведь юноши, приснившегося мне, Я не нашел в моей недоброй доле.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |
 



Похожие работы:

«Москва АСТ • Астрель 2001 УДК 636.8 ББК 46.74 Г 47 Автор Дебора Гилл Настоящее издание представляет собой авторизованный перевод оригинального английского издания Cats, опубликованного в 1999 г. издательством Harper Collins Publishers Перевод: Н. Н. Непомнящего Гилл, Дебора Г 47 Кошки / Д. Гилл; Пер. с англ. М. Н. Непомнящего. — М.: ООО Издательство Астрель: 0 0 0 Издательство ACT, 2001.— 256 с: ил. ISBN 5-17-004523-9 (ООО Издательство ACT) ISBN 5-271-01901-2 (ООО Издательство Астрель) В...»

«Пояснительная записка. Рабочая учебная программа разработана на основе Федерального компонента государственного образовательного стандарта основного образования по искусству. Примерной учебной программы основного образования, утверждённой Министерством образования РФ, в соответствии с федеральным компонентом государственного стандарта основного общего образования и рассчитана на 2 года обучения. Разработана на основе авторской программы Искусство 8-9 классы, авторы программы Г. П. Сергеева, И....»

«Перевод с английского Ю. Бондарева 2003 Москва, Фаир-Пресс Stan Wrobel, Ph.D. AIKIDO FOR SELF DISCOVERY 2001 Llewellyn Publications St.Paul, Minnesota 55164-0383, U.S.A. Эта книга представляет уроки айкидо для развития интуиции и достижения духовного просветления. Благодаря автору появляется возможность через айкидо глубже понять свой мир и свою жизнь. Он направляет вас на путь внутренней гармонии, познания своей сути и говорит о знаменитом боевом искусстве как о зеркале, отражающем душу бойца,...»

«Н. В. Мелешкова (РАМ) РОЛЬ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В МУЗЫКАЛЬНОЙ ЖИЗНИ РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ В ПРАГЕ Через страдания и...»

«Опубликовано Henna Page Publications, подразделение TapDancing Lizard 4237 Клейн Авеню Стоу, Огайо 44224 Соединенные Штаты Америки Все права сохранены Напечатано в США Ни одна из частей этой книги не может быть перепечатана или воспроизведена без письменного разрешения автора, кроме цитат в обзорах и критических статьях, согласно правилам использования на странице 3. Художники по хне могут свободно использовать схемы узоров как источник вдохновения для работы. Данные книги для библиотеки...»

«Энциклопедия комнатных растений Наталья Логачева 2 Книга Наталья Логачева. Энциклопедия комнатных растений скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 3 Книга Наталья Логачева. Энциклопедия комнатных растений скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Наталья Брониславовна Шешко, Наталья Ивановна Логачева Энциклопедия комнатных растений 4 Книга Наталья Логачева. Энциклопедия комнатных растений скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих...»

«В.Н. Брянцева. Музыковед, доктор искусствоведения.В 1940 году Серафим Туликов успешно окончил Консерваторию. На дип­ ломный экзамен он представил капитальную четырехчастную симфонию, поэ­ му для виолончели и фортепьяно, два романса на слова Пушкина и Некрасова, несколько фортепьянных произведений. 7 июня 1940 года одна из частей сим­ фонии Туликова прозвучала в оркестровом исполнении на концерте в Большом зале Консерватории. Композитор Е. К. Голубев писал в связи с этим: Серафим Туликов...»

«Чтение подростка: пособие для отцов Андрей Кашкаров 2 Книга Андрей Кашкаров. Чтение подростка: пособие для отцов скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 3 Книга Андрей Кашкаров. Чтение подростка: пособие для отцов скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Кашкаров Андрей Петрович, Овсянкина Зинаида Николаевна Чтение подростка: пособие для отцов 4 Книга Андрей Кашкаров. Чтение подростка: пособие для отцов скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда...»

«4-я Московская Международная выставка-ярмарка Книга Художника Central House of Artists, 26-30th of November, 2008 Центральный Дом Художника, 26-30 Ноября, 2008 Книга художника Уже более 25 лет в России существует такой феномен, как Книга художника. По сути, это явление гораздо больше, чем просто ещё один новый жанр искусства. Книга художника на сегодняшний день выполняет в современном искусстве роль межжанрового проводника, своего рода языка эсперанто для художников самой разной направленности....»

«Наталия Гончарова и Михаил Ларионов родились в один год – 1881-й. Ларионов Михаил Федорович – тончайший станковист, живописец высшего мирового ранга, теоретик искусства, лидер движения русских авангардистов конца 1900-х – начала 1910-х годов, самый скандально-спорный и самый талантливый живописец своего поколения, как говорил о нем его учитель В.А. Серов. Гончарова Наталия Сергеевна – живописец, график, театральный художник, природный монументалист, декоративист. Детство Михаила прошло в...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.