WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

«АРИЭЛЬ Девятая книга стихотворений 1976 © by V. Pereleskw, 1976 Printed by Posse v-Verlag, V. Goradtek KG. Frankfurt/Main ОБ АВТОРЕ Валерий Перелешин — один из самых ...»

-- [ Страница 2 ] --

Пусть был бы ты на эллина похож, Похорошу ты многим был бы дорог, А мне — сейчас — ты помилу хорош!

ПРИЗНАНЬЕ

Художник эллинский, Нарцисса, Ганимеда Изображение на вазу поместив И сам протиснувшись в тысячелетний миф, По следу ложному пускал искусствоведа.

К трехцветной росписи — о, тайная победа Над мощью Хроноса! — свой добавлял он гриф И слово странное приписывал: «красив!»

Уликой страстного, восторженного бреда.

Где нынче стамносы? Разбитые горшки!

Но, вместе хрупкие слагая черепки, Мы слышим возгласы неспетых дифирамбов Красноречивее невыплаканных слез.

...Мне прятать нравится среди печальных ямбов Признанье: EUGENES — О EPHEBOS KALOS.

СЛОВО АРИСТОФАНА

Давным-давно, в иные времена На трех полах держалась быль земная:

«Он» был двойной, «она» была двойная А третьим был блудливый «он-она».

Порода та была весьма сильна:

Округлая и несколько смешная, Она жила, богов не вспоминая, И надвое за то рассечена!

С тех пор Аякс рыдает об Аяксе, Поет Сафо о девах Митилен, А третий пол толпится в каждом ЗАГС' Предведая заманчивость измен:

Сожителей захватывает с бою, Детей растит и хвалится собою.

СТЕПЕНИ

Цвета бледней, неуловимей звуки, И целый Mip скупей и холодней.

Сравнительных не надо степеней, Чтоб говорить о несравнимой муке.

Разлука ли прибавлена к разлуке — Беда к беде? И что мне делать с ней?

Ведь черное не может быть черней, И спору нет об азбуке науки.

Ты далеко, единственнейший мой, Согбеннейший страшнейшею зимой, Казненнейший на плахе всенародной, А я, в твоей виновнейший судьбе — И в степени постыдно превосходной В чернейший день рыдаю о тебе.

ХРУСТАЛЬНЫЙ ШАР

Творятся ревностью — моим хрустальным шаром — Концы возможные: мелькает предо мной Когда-то банщиком служивший Антиной, Со связкой бубликов, за тульским самоваром.

Потом, подагриком и себялюбцем старым, Беззубо шамкает и ссорится с женой Тот Бози ветреный, что в юности шальной Неосмотрительно погнался за Икаром.

Вот поумневшие Рембо и Максимин Считают месяцы по датам именин, Четырехлетия — по новым полотенцам.

И мой мечтательный, лукавый Ганимед Следит за временем по хнычущим младенцам И скудной хронике копеечных побед!

ДОЛГОЖДАННОЕ ПИСЬМО

Твое письмо поет передо мной, И то же в нем любовное признанье:

Обновлены завет и обещанье Двойной любви и верности двойной.

Опять волна рифмуется с волной, С дыханием сливается дыханье, А пламени разгар и затуханье — Два времени, но в повести одной.

Блаженный день гармонии прекрасной:

Согласная бежит в обнимку с гласной, О твердости и грубости забыв.

Трубит спондей, еще вчера понурый, И пауза — прощенный перерыв — Становится ритмической цезурой!

АВТОБИОГРАФИЯ

Кудрявым отроком — задумчивый Нарцисс, Неразговорчивый, я полон был собою.

Как Дафнис девственный, потом ласкал я Хлою, Потом замужнюю Елену, как Парис.

Немало взбалмошных танцовщиц и актрис Со мною тешилось двусмысленной игрою, Пока не сделались приправой к «Домострою»

«Пир» и «Сатирикон», и «Песни Билитис».

Арго без якоря, чужой мясистым целям, Я стал мечтателем, поэтом, Ариэлем, Святошей, постником... Теперь, полуседой, Я от Петрония бегу и от Шекспира, И «Крылья» легкие мне кажутся водой:

Уж не отместка ли злопямятного Mipa?

ОБЕЩАНИЕ

Под прямотой таится кривизна, Предательство — под возгласом привета:

В полутенях седеющего света Быль древняя не раз обновлена.

Порвется ли последняя струна, Перстом певца в отчаяньи задета?

Поэзия накажет ли поэта, Гармонией умиротворена?

Нет, никогда похожим я не буду На Каина, на Брута, на Иуду И совести не обагрю в крови.

Поверь, тобой я одержим и болен, И о твоей застенчивой любви Не прокричу с высоких колоколен!

О ГРЕХЕ

Пусть, Господи, забудет он о сыне, О матери и плачущей жене, О родине — и явится ко мне:

К Тебе, к судьбе и к мудрости пустыни.

Мы василькам и ворохам полыни Дадим сгореть в чистилищном огне И повелим бессмертной купине Терзать его и врачевать отныне!

Зову, кричу, но небосвод молчит, — Ведь человек того не разлучит, Что связано: где двое или трое, Там Ты в отце, в супруге, в женихе.

Быть по сему! Оставь его в покое, А мне прости молитву о грехе.

ГИГАНТ

Своей любви невиданный размах Я должен был всей показать вселенной И возвестить о страсти сокровенной В bestseller'e, в двенадцати томах, В элегиях, в симфониях, в громах!

Я не сумел, и вот, несовершенный, Наказан я презрительной изменой (О, Господи, куда же я впотьмах?) В посланьи ложь не сразу ложью станет, Больней письмо непосланное ранит:

Порву его и оботру слезу, И поднимусь, и разогнусь прямее, И, раненый, к тебе не поползу, Хоть вместо ног даны гиганту змеи!

Евгением легенд и генварей?

Нет, женственным я околдован Женей:

Я болен им до головокружений, И приступы все чаще и острей.

Я думаю: не будет ли хитрей От ревности бежать и унижений?

Но спрячут ли от судорог и жжений Семьсот озер и семьдесят морей?

Ведь даже там, взволнован и встревожен, Наперекор стервятникам таможен, Со струнами предстанешь ты, любя, И женомуж, и втайне мужедева:



Пусть любят нас и слушают тебя Гент гениев и снежная Женева!

ЧЕРВОННЫЙ ТУЗ

Тринадцать карт я поднял со стола:

Как, три туза? Не жалкие валеты!

И семь червей. У счастья есть приметы:

Великая удача нам пришла.

Я начал с двух. В ушах колокола:

Условные вопросы и ответы.

А где же ты, о туз четвертый, где ты?

В чужих руках сулишь ты много зла.

Но «пять бубен» (туз есть) — партнер ответил.

Я перевел: свободен путь и светел, Противники нам не страшны ничем.

С твоим тузом, с моей влюбленной мастью Пробьемся мы к неслыханному счастью И, наконец, большой сыграем шлем!

История закончится судом:

Поднимется из тусклого шеола Безжалостный монах Савонарола Судить Париж, Помпеи и Содом.

Тогда и мы, принижены стыдом, Свои долги заплатим до обола, Загромоздив подножие престола Своей тоской, любовью и трудом.

Тогда сгорят, чтоб дотлевать вовеки Базилики, дворцы, библиотеки — Подачками ворчливому огню.

Какие мы дадим тогда ответы За музыку, за страстные сонеты?

Твоих стихов и я не сохраню.

БЕЗ МАСКИ

Ты захотел — и стал моей судьбой:

О сумерках скудеющего M i p a, О пламени Платона и Шекспира И о себе я говорю с тобой.

Мои друзья (из них почти любой — Язвительный насмешник и придира, Чьи козыри — издевка и сатира) Знать о тебе хотят наперебой.

Им предаю тебя в дыму кофейни За болтовней о скачках, о Бернштейне, Но и тогда мы все-таки вдвоем.

Лишь по ночам, без ширмы и без маски, Сонетные замешиваю краски И мучаюсь в отсутствии твоем.

Не в старости, не как Иоакиму, Наследника послал тебе Господь.

Твой сын — твоя продолженная плоть:

Завидую двухлетнему Вадиму.

Весны не знав, уже встречаю зиму, А ты меня к надежде приохоть, В кольцо любви зажми, обеззаботь, Сорви милоть, укрась цветами схиму.' Ведь и теперь, как в детстве, я один:

Подкидышем я дожил до седин, Не отсмеяв недолгого рассвета, В одно смешав начала и концы.

Ужели боль неизлечима эта?

На склоне лет беру тебя в отцы!

ПОСЛЕДНЯЯ ИГРА

Лишь опытность вполне оценена По выводам учителей Китая, И верил я, по книгам вырастая, Что радости достойна седина.

Унижена и пренебрежена Была весна развязно-золотая.

Теперь зима: на шкурке горностая В лесу, в саду густеет белизна.

Ликуй, старик, что молодости бойкой Я отвечать могу головомойкой:

Ведь нынче мы и лучше, и мудрей.

Но книжнику с изжогой и одышкой Как совладать с распущенным мальчишкой, Когда игра идет без козырей?

СОЛНЦЕ ГАВАОНА

Кивали мне то роща, то гора, Приветливо поплескивало море, Но попусту заигрывали зори, Бросая мне цветы и веера.

Волнистый край небесного шатра В рассеянном не отражался взоре, И голос мой терялся в разговоре О вечности, о бремени добра.

Но ты вошел и возвестил свободу, И ожил я, прозрел тебе в угоду — Твоим глазам и вороху кудрей.

Молчанию и ночи ты препона, Так дольше будь светилом Гаваона, Помедленней сгорай и вечерей/

КРАПИВНИЦА

Есть письма близкие, и есть — издалека.

Есть письма-хищники: внушают нам поступки.

А есть и бабочки: полупрозрачны, хрупки.

Мое — крапивница: оставь его пока.

Жена приблизится с бутылкой молока, Подставит милому приветливые губки, Разложит по столу нехитрые покупки:

— «Ну, вот, и дожили до первого снежка!»

Письмо завалится: мой хоботок бессилен.

Не поколеблется, ничуть не побразилен, Твой Mip устойчивый. За тусклый перевод, Ворча, ты примешься — за нудную мороку.

И будет до ночи производить завод, Рифмуя каторжно: поспеть-то надо к сроку!

«Мне мил поэт искусством образцовым, Люблю его — но вопреки всему».

Ах, юноша.' Какую кутерьму Ты возбудил неосторожным словом!

Ведь я давно не радуюсь обновам, Пытливости, проворному уму, Но головы теперь не подниму В моем венке сонетном и терновом.

Снаружи блеск и пурпур, а внутри — То самое. Открой и посмотри:

Созревший плод не вынесет отсрочки.

Не сердце ли в тюрьме своей тупой Бьет по стене, по серой оболочке?

Сожги ядро. Утешься скорлупой.

ВРЕМЕНА

Была любовь, но прошлое мертво:

Теперь я рад безболью и бескрылью.

А ты крылат сегодняшнею былью:

Супружество, отцовство, сыновство.

Лишь изредка из гроба моего Стихи — настой бессмертника — я вылью, И встретится живое тело с пылью, — Два времени глагола одного.

«Люблю — любил»: как мало для беседы!

Но поздние литературоведы Разворошат засохшую траву — И нам двоим, два века переплетшим, Определив совместную главу, Прошедшее сомкнут с давнопрошедшим \

ИСЦЕЛЕНИЕ

Я замирал от выдуманной страсти, От нежности собою не владел, И колокол в крови моей гудел — Набат любви и благовест напасти.

И вновь ничьей не подчинен я власти:

Утих ли зной, туман ли поредел?

Или туза я не доразглядел И сослепу в его ошибся масти?

Сойдем же в Mip похвальнейших забот, Бессмысленный забудем эпизод:

Нет времени для вздорных эпизодов' Я исцелен, и, к счастью, ты здоров:

Так стоит ли у платных переводов Открадывать крупинки вечеров?

АЛКИВИАД

Мы улеглись, широкий плащ раскинув Палаткою над общей наготой.

Целуй меня, сближенья удостой, Презрительно застенчивость отринув.

Всего себя под ласки пододвинув, Я погашу светильник золотой, А ты, моей упившись красотой, Мне расскажи о страсти андрогинов.

— Что, юноша? Большого знанья честь За тленный прах ты вздумал приобресть?

Расчетливость поистине забавна, Но не смешон, не слеп Алкивиад, Курносого лысеющего фавна В любовники избравший невпопад!

ДОСТОЙНОМУ

Сегодня я — Борей седобородый, И не во сне, а будто наяву То кашляю на зябкую Москву По-старчески, брюзгливой непогодой, То, поощрен губительной свободой, Рву с тополей засохшую листву, То, как медведь разбуженный, реву — Встав на дыбы, гремлю полярной одой.

А может-быть, не снежным стариком Прийти к тебе, а южным ветерком Из золотой Бразилии — отсюда, Чтоб над тобой как не бывало зим?

Верь, юноша, и стань приёмник чуда:

Державиным ты тоже одержим/

СТАТУЯ

Доведена задача до конца:



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |
 



Похожие работы:

«Провела: педагог – психолог МДОУ д/с № 91 Матвеева И.В. 13.09.2011г. 1 Ни для кого не секрет, что современная Россия давно уже перестала быть самой читающей страной в мире. И доля читающего населения резко сокращается в нашей стране с каждым годом: книгу из нашей жизни активно вытесняют телевидение, радио, Интернет, обучающие и развлекательные компьютерные программы. В результате свыше трети взрослого населения страны не читает книг по пять и более лет подряд. Зачем читать книги? Что дает...»

«Пл а н л екции 1. Особенности восприятия учащимися художественной литературы. 2. Характеристика восприятия художественных произведений читателями разных возрастных групп. 3. Литературное развитие школьников и его критерии. 4. Развивающий характер уроков литературы. 5. Уроки общения с писателем. 1. Особенности восприятия учащимися художественной л итерат ур ы Художественная литература - это искусство слова. Изучение литературы соединяет две формы познания мира - художественную и научную. В этом...»

«Генри Форд Моя жизнь, мои достижения 2 Генри Форд: Моя жизнь, мои достижения Аннотация Выдержавшая около ста изданий в десятках стран мира (в том числе семь изданий в СССР в 1924-27 гг.) автобиографическая книга одного из выдающихся менеджеров XX века, организатора поточно-конвейерного производства и отца автомобильной промышленности США написана ярко, образно, энергично и вдохновенно. Она содержит богатейший материал, во многом представляющий исторический интерес, но в целом ряде отношений...»

«1. НАЧИНАЮЩЕМУ ИКОНОПИСЦУ Приступающему к изучению техники иконного дела1 прежде знакомства с рисунком, материалами и способами их применения необходимо понять священный характер этого искусства, его высочайшее назначение и теснейшую связь с жизнью Церкви. Иконопись — это не просто искусство, это искусство церковное. Икона — это книга о вере. Языком линий и красок она раскрывает догматическое, нравственное и литургическое учение Церкви. И чем чище и выше жизнь христианина, тем доступнее его...»

«Русск а я эт ногРафи я москва институт русской цивилизации 2013 ББ635(2) З48...»

«Дэвид Д. Шварц Искусство мыслить масштабно Дэвид Д. Шварц От издателя Книга Искусство мыслить масштабно помогла миллионам людей сделать свою жизнь лучше. Ее автор, доктор наук Дэвид Шварц, один из наиболее известных специалистов в области мотивации, поможет вам лучше работать, лучше руководить, зарабатывать больше денег и — что важнее всего — почувствовать себя счастливыми и обрести душевный покой. Автор дает не абстрактные советы, а практические рекомендации, с помощью которых вы сможете...»

«ПАМЯТИ ЛЮБИМОГО ОТЦА ОТ РЕДАКЦИИ В нашей социалистической действительности большое место занимают проблемы формирования нового человека, всесторонне развитой личности. Эти понятия включают в себя очень многие качества. Едва ли не основные из них – стремление служить общему делу, отдавать ему все свои творческие силы, всю энергию души, способность противостоять рутине, косности, всему тому, что мешает строить новую жизнь, умение подчинить собственные интересы интересам...»

«Московский государственный университет культуры и искусств Кафедра социальных коммуникаций и библиографоведения О. П. Коршунов Библиографоведение Общий курс Основы теории библиографии Учебник для библиотечно-информационных факультетов вузов Предисловие Раздел I Основы теории библиографической информации o Глава 1 Современная теория библиографии (Концептуальный аспект) § 1 Что означает слово библиография? § 2. Какова сущность библиографии? o Глава 2 Библиографическая информация - посредник в...»

«1 ВВЕДЕНИЕ Я думаю, что каждый человек, который хотя бы один раз писал книгу, хотел, чтобы ее читали, чтобы она была интересна. Начать писать эту книгу меня побудила ситуация, которая сложилась в моей жизни, а уже в процессе написания каждой строчки, возникла необходимость делать книгу интересной, чтобы изложение мысли соответствовало значению, которое есть в моем сердце. Многие мысли, когда выражаешь устной речью, даются мне намного легче. Сказать легче, чем написать. Когда проповедуешь слово,...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.