WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 66 | 67 || 69 | 70 |   ...   | 80 |

«Вначале человек помнит только то, что было, затем - то, что было, и то, чего не было, а в конце - только то, чего не было. А. М. Титов ТАЙНЫ СТАЛЬНЫХ КОНСТРУКЦИЙ ...»

-- [ Страница 68 ] --

Даже ночью машинное время получить было трудно. Я помню, однажды я ходил к вицепрезиденту Академии Наук Украины Б. Б. Тимофееву, с письмом, о том, что мы рассчитываем очень важный государственный объект, и нам нужно в этом месяце получить четыре часа машинного времени. Я с большим трудом добился этого, и нам ночью небольшими порциями дали это время.

Однако, Москва – столица, и она была более насыщена техникой. И Подмосковье тоже.

Мы заказывали машинное время и там, т. е. ездили считать на машине в другие города.

Такими местами были Дубна и Болшево под Москвой, город Горький, ныне Нижний Новгород и другие города. Из-за нескольких часов машинного времени Юрий Сергеевич Борисенко ехал в командировку и не всегда его получал.

В Москве была еще одна родственная нам ЭВМ, менее мощная, чем М-20. Она называлась «БЭСМ-2». Эта машину я назвал родственной потому, что она принадлежала институту ГИПРОТИС Госстроя СССР и на ней рассчитывались строительные конструкции. Находилась она на строительной выставке. Она была экспонатом выставки, но, тем не менее, эксплуатировалась, и на ней проводились расчеты. Строительная выставка была в Москве на Фрунзенской набережной. Она и сейчас там находится. И вот мы ездили в Москву считать на этой машине. Поскольку на строительную выставку нужно было покупать билет, мы ходили туда через дыру в заборе, и попадали бесплатно на вычислительный центр. У машины БЭСМ-2 было всего-навсего 2 тыс. ячеек памяти и быстродействие слабенькое.

Были внешние устройства в виде 4 магнитных барабанов. Информационная емкость барабана была приблизительно равна объему оперативной памяти. Можно было временно туда сбросить память и посчитать в это время что-то другое.

Мы ездили по разным городам и покупали машинное время. В то время при помощи ЭВМ мы запроектировали очень серьезный объект, который назывался «Радиоцентр в Багдаде».

Он до сих пор существует.

Антенные системы радиоцентра были подвешены на мачтах, объединенных оттяжками в одну сложную систему. Ее надо было рассчитать на прочность и устойчивость. А нужно сказать, что мы были недостаточно квалифицированными, зато очень смелыми в то время.

Когда мы рассчитывали устойчивость системы мачт в Багдаде, мы не применяли коэффициента запаса. У нас эта система на бумаге получалась устойчивой, а на самом деле могла таковой и не оказаться. Если бы мы рассчитывали ее сейчас, то, будучи уже более осторожными, никогда бы ее такой легкой не сделали, у нас она была бы более тяжелая. Наша смелость дала нам возможность выиграть тендер у всемирно-известной Британской фирмы «Маркони». Эта фирма также предлагала свои услуги, но наш проект получился легче.

И радиоцентр построили по нашему проекту.

Для этого и ездил Юрий Сергеевич Борисенко по разным городам.

В то время ЭВМ были монстрами, которые занимали целые этажи. У меня было убеждение, что институту типа нашего нерационально иметь свою электронную машину. Мне казалось, что ЭВМ надо концентрировать в специализированных институтах или крупных вычислительных центрах, а другие фирмы будут покупать у них машинное время. В то же время определенная самостоятельность была нужна.

Мы приняли решение обзавестись периферийным оборудованием для машины М-20. Это были перфоратор и контрольник. Надо сказать, что Фото 7.8. Перфокарта тонкого картона или из очень толстой бумаги, 18782,50,2 мм. В этой карте можно было пробивать прямоугольные отверстия, расположенные в 12 строках и 80 колонках.

Когда эта перфокарта проезжала на салазках под контактами, то там, где было отверстие, контакт срабатывал, а там, где его не было - не срабатывал. Таким образом считывалась информация. Но прежде чем считывать информацию, надо было ее нанести, т. е. пробить отверстия в строго определенных местах. Это была целая история. Стоял большой станок массой килограммов может 300 с электрическим приводом – перфоратор. Он сильно гремел и часто ломался. К нему тянулся кабель от клавиатуры, на которой набирались числа.

Перфоратор управлялся с клавиатуры.

После того, как все отперфорировано, нужно было проверить правильность информации.

Можно это было сделать визуально по дырочкам. Можно было сходить на машину и распечатать то, что набито, а затем проверить по напечатанному. А можно было набить две одинаковые колоды перфокарт независимо и сличить их. Для сличения существовал контрольник. Туда ставились две колоды карт и они пропускались одновременно. Одинаковые карты складывались в одну пару карманов, а неодинаковые - в другую. с несовпавшими картами надо было разбираться вручную.

В то время мы считали на двух видах машин - М-20 и БЭСМ-2. В Киеве БЭСМ-2 была в Институте механики. Нам хотелось готовить перфокарты и для одной и для другой машине в своем институте, тем более что основа перфокарт была одинаковая, что для М-20, что для БЭСМ-2. Разное лишь кодирование.

Поэтому мы сделали самодельный аппарат, который при помощи реле нам перекоммутировал проволочки, которые, объединенные в кабель, тащились к перфоратору. Щелчок тумблера осуществлял переключение, и перфоратор для М-20 превращался в перфоратор для БЭСМ-2. Этот релейный аппарат был сделан мною вручную из какого-то другого агрегата.

Мы готовили свои перфокарты, тщательно их проверяли и несли на киевскую машину или везли в другой город. Такая технология сильно экономила время.

Именно в этот период к нам пришел устраиваться на работу молодой специалист Владимир Петрович Крыжановский. По-моему, это был 1964 год. Нам даже не могло прийти в голову, что перед нами будущий депутат Верховной Рады Украины, будущий первый посол Украины в Российской Федерации. Я в то время уже был кандидатом технических наук и работал руководителем расчетно-теоретического сектора. Но перед приходом Крыжановского у нас испортился перфоратор, и я его как раз чинил, облачившись в синий рабочий халат. Крыжановский принял меня за механика и долго не верил, что я должен принять его на работу. Затем он часто вспоминал этот эпизод.



Тем временем техника совершенствовалась. Появились полупроводниковые машины белорусского производства Минск-2 и Минск-22. Понимая, что за ними будущее, мы стали учиться на них работать. Наш перфоратор уже не мог служить периферийным устройством для этих машин, поскольку программы и числа в машины серии Минск вводили с перфоленты.

Перфоленты использовались в стандартных телеграфных аппаратах. В старое время, связь все-таки была, и телеграммы давались. На телеграфных аппаратах использовалась лента шириной 0,5 дюйма, имеющая синхродорожку в виде продольного ряда отверстий. Информация набивалась поперечными рядами. В каждом ряду можно было пробить 5 дырочек - 2 дырочки слева синхродорожки, а 3 дырочки справа.

Мы купили телеграфный аппарат и использовали его как периферийное устройство для машин типа Минск. Я не помню, какие мы программы в то время делали для них. Несомненно, мы рамы рассчитывали на этих машинах, фермы и комбинированные системы.

Для этих машин были и чужие программы, сделанные в других институтах, но мы ими пользовались очень ограниченно.

7.7. Свои машины В промежутке между клавишными и электронными машинами в нашем институте была аналоговая машина, которая называлась ЭМСС-7. Я не могу с уверенностью расшифровать эту аббревиатуру, но, по-видимому, "Электрическая Модель Стержневой Системы".

ЭМСС-7 - это конструктивно оформленный набор омических сопротивлений, источников питания и соединительных проводов.

Украинские ученые Г. Е. Пухов и А. Е. Степанов заметили аналогию между распределением моментов в рамах и распределением напряжений в цепях постоянного тока с омическими сопротивлениями. Вместо того чтобы рассчитывать раму, оказывается, можно собрать электрическую схему, присоединить соответствующие источники питания, а затем при помощи вольтметра замерить разности потенциалов между определенными точками.

В некотором масштабе они моделируют изгибающие моменты в узлах рам. Базируясь на этой идее, Г. Е. Пухов и А. Е. Степанов разработали машину.

Она имела вид пианино. Если открыть крышку этого пианино, то там можно увидеть вместо клавиш - гнезда для штекеров. К машине прилагались провода со штекерами на концах в большом ассортименте. Нужно было сообразить, какую схему надо набрать, для того, чтобы после подключения этой машины к источникам электропитания можно было измерять распределение напряжений в цепях, а значит, и изгибающих моментов в раме или неразрезной балке. Провода со штекерами втыкались соответствующим образом в гнезда, и получалась необходимая схема. Вот такая игрушка была в нашем распоряжении несколько лет.

Но что интересно, в это время было бурное развитие направленных радиостанций, и нужно было рассчитывать их антенные системы. А так как я раньше работал в отделе высотных конструкций, там, где теперь работает Пономарева, мне была хорошо знакома задача о расчете антенн в виде плоских нитяных сетей.

Мы быстро сообразили, что эту машину можно использовать для расчета деформативности антенных систем. Аналогия между распределением напряжений в электрических цепях и распределением перемещений в сетях была обнаружена нами еще до того, как появилась машина ЭМСС-7. При этом нагрузки моделировались токами. Зимой 1959 года из кусков проволоки для электрических плиток, т. е. из высокоомных проволок, мы собирали на чертежной доске схему, повторяющую структуру антенного полотна, подключали питание к узлам этой схемы, так, чтобы токи были пропорциональны нагрузкам, и замеряли напряжения в узлах. Это и были перемещения узлов из плоскости сети в некотором масштабе.

Машина позволяла более культурно собирать электрические схемы и точнее замерять напряжения. Таким образом, на машине ЭМСС-7 мы рассчитывали не только рамы, для которых она была предназначена, но и антенные полотна.

Но это еще не все. Известно, что задача о выборе наиболее невыгодного сочетания нагрузок эквивалентна задаче о нахождении наиболее длинного пути на специально построенном направленном графе, имеющем одну начальную и одну конечную вершины. Если собрать электрическую схему, повторяющую граф, в каждую дугу графа включить последовательно полупроводниковый диод, пропускающий ток вдоль стрелки на дуге графа, и источник питания с ЭДС, равной длине дуги графа, тогда разность потенциалов между конечной и начальной вершинами будет равна наиболее длинному пути из начальной вершины графа в конечную. Таким образом можно было бы находить невыгодные комбинации нагрузок. Однако из-за неидеальности полупроводниковых диодов схема давала большие погрешности и практического применения не нашла.

В общем, на этой машине мы делали всевозможные интересные вычисления, решали разные задачи, но она уже отжила свой век и сдана в утиль.

А вот первой электронной машиной, которая у нас появилась, была машина «Проминь».

ЭВМ "Проминь" была разработана в Институте кибернетики АН Украины под руководством директора этого института академика В. М. Глушкова. В 1963 году ее начал выпускать Северодонецкий завод вычислительных машин. Машина была, новым словом в мировой практике, имела в техническом отношении целый ряд новшеств, в частности, память на металлизированных картах.

этом письменном столе была полная клавиаФото 7.9. В. М. Глушков за пультом ЭВМ тура, т. е. можно было набрать на ней многозначное число. Перед глазами был сумматор.

На сумматоре неоновыми лампочками, которые иногда еще встречаются в старых лифтах или каких-то еще древних устройствах, горели десятичные цифры. Вся нижняя часть стола была напичкана полупроводниковой электроникой.

Программирование в ста ячейках - это искусство. Но его вершиной было составление программы из 99 команд, умеющей вычислять все собственные числа и соответствующие им собственные векторы для симметричной матрицы. Заметьте, не из 100, а из 99 команд.



Pages:     | 1 |   ...   | 66 | 67 || 69 | 70 |   ...   | 80 |