WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 64 | 65 || 67 | 68 |   ...   | 80 |

«Вначале человек помнит только то, что было, затем - то, что было, и то, чего не было, а в конце - только то, чего не было. А. М. Титов ТАЙНЫ СТАЛЬНЫХ КОНСТРУКЦИЙ ...»

-- [ Страница 66 ] --

Шимановский-старший был человеком, который думал о Деле. В любой работе, в том числе и производственной, он боялся равнодушных рук. Он часто повторял: "Не отдавайте любимую работу в равнодушные руки".

Директор поддерживал в институте ауру, творческую среду обитания. Это похоже, в малых масштабах, на архитектурную среду, которая обеспечивает необходимые условия производства и жизненных процессов, направляет их. Закрепляет принятые обществом формы поведения, духовные, эстетические и этические ценности, играет важную роль в воспитании личности. Архитектура одухотворяет среду, соединяя в себе материальную и духовную культуру, создает объекты, сохраняющие память о поколениях, их достижениях и потенциях, и своими лучшими произведениями воспитывает и гражданина, и созидателя. Так вот Шимановский-старший был архитектором нашей среды.

Подпись главного инженера института стоит на чертежах второй, но если, не дай бог, чтото случится – она становится первой… Главный отвечает за техническую политику в институте. У каждого главного – свой стиль. Свой почерк в работе. Один любит техсоветы, другой рассчитывает на свой опыт, третий идет в отделы и устраивает разбор полетов возле чертежных комбайнов. В этом случае работа у доски конструктора становится большой школой для всех присутствующих рядом.

Затем идут подписи начальника отдела, главного конструктора, ГИПа, бригадира, проверщика, исполнителя. Подписи, как личное клеймо мастера, – ими просто так не разбрасываются. Это "документ" широкого действия: от права получить в кассе премию и до вызова в прокуратуру в случае аварии объекта… Стоило главному инженеру института появиться в отделе, как начинается невидимая концентрация интеллектуальной энергии. Вокруг стола, за которым сидели он и конструкторразработчик, сейчас же собирались несколько человек, готовых принять участие в обсуждении, послушать его советы или указания. Очень часто, выслушав разбор, конструкторсосед возвращался к своей доске, снимал чертеж и начинал свою работу заново.

Часто тут же у доски начиналось обсуждение и разработка нового варианта конструкции.

К примеру, Геннадий Леонидович Аникеев или Василий Васильевич Стирн садились за доску и рисовал новую конструкцию. При этом им ничего не стоило взять резинку и стереть часть своей работы, а затем начинал вычерчивать заново. Аникеев и сейчас любит повторять, что "хорошая конструкция рождается в упорной борьбе карандаша с резинкой".

Проектировщик, принесший набросок схемы или чертежа, с уважением и восхищением внимает мнению главного конструктора отдела, на его глазах по конструкции бегут невидимые силовые потоки, конструкция облагораживается, сбрасывая лишнюю массу, конструктивно-силовая схема становится рациональнее и, значит, красивее. Одновременно с работой над чертежами Василий Васильевич Стирн производит технические расчеты, обычно тут же на листе бумаги или на полях чертежа ставит необходимые цифры. Обладая практически энциклопедическими знаниями, он, как правило, не пользовался никакими справочниками. Все необходимые сведения держал в голове. Одновременно обсуждались вопросы технологичности конструкции, ее эксплуатационные качества, возможные варианты модификации, правильность выбранных материалов, нормалей, стандартных элементов и пр. Такое всестороннее обсуждение позволяло выработать наиболее целесообразную конструкцию стального каркаса.

Особый период в жизни проектировщика – сбор подписей и сдача чертежей в архив. Когда наступал наиболее ответственный момент сдачи готовых чертежей, исполнитель, бригадир, главный конструктор отдела и ГИП снова и снова придирчиво проверяют их, прежде чем поставить подпись, понимая, что ошибка конструктора в чертеже дорого обходится при изготовлении и монтаже металлоконструкций… Умение хорошо "читать" чертежи приходит с годами. В этом умении и проявляется школа УкрИИПСК.

7.4. Строкография Механические арифмометры постепенно совершенствовались. Первое совершенствование заключалось в том, что стало возможным не передвигать рычажки, а нажимать на клавиши. Второе совершенствование – не нужно было крутить рукоятку. К арифмометру приделывался электромотор, который вращал нужное количество раз ротор этой машины в ту или иную сторону. В результате, как настоящее чудо вычислительной техники появились полуавтоматические и автоматические механические машины.

Это были, в основном, немецкие агрегаты фирмы «Reinmetall», – суммирующие десятиклавишные машины и полноклавишные машины, которые умели складывать, вычитать, умножать, а автоматические - еще и делить. Эти машины использовались очень широко на машиносчетных станциях. Так в Центральном статистическом управлении (ЦСУ) было очень много таких машин, и вся статистика страны обрабатывалась при помощи механических машин с электрическим приводом.

Что значит полноклавишные или не полноклавишные?

Суммирующая машина была не полноклавишная. Она имела лишь 10 клавиш, расположенных, как на нынешней правой цифровой клавиатуре компьютера. При помощи этих десяти клавиш можно было набрать число, а затем нажать клавишу суммирования, похожую на “Enter”. Клавиша суммирования была большая, клавиша вычитания – маленькая.

Операторы этих машин с пулеметной скоростью набирали числа и подушечкой ладони нажимали на клавишу суммирования. Когда шло сложение, в машинном зале, стоял непрерывный треск, поскольку набор шел очень быстро вслепую, а все остальное с шумом делал электромотор. Таких моторов было много. Вся история вычислений отпечатывалась на ленточке. Это были десятиклавишные суммирующие машины очень удобно сделанные под правую руку.



А вот машины, на которых умножали и делили, были полноклавишными. Они имели такую клавиатуру, на которой можно было набрать все число сразу. Для единиц десять клавиш, для десятков – десять клавиш, для сотен – десять клавиш и т. д. На этой клавиатуре набирается число - это множитель. Затем оно запоминается. Набирается второе число - это множимое. Потом нажимается клавиша умножения и машина начинает выполнять длинный цикл вычислений. Аналогично выполнялось и деление. Это была самая совершенная машина.

Была еще, правда, в отличие от машин «Reinmetall», какая-то странная еще более полноклавишная машина с названием «Mercedes». На ней была полная клавиатура и для множителя и для множимого, и она делала какие-то еще дополнительные действия, мне кажется, умела извлекать квадратный корень.

В конце 50-х г. г. полноклавишные машины имели достаточно широкое распространение.

Правда, в нашем институте их не было, они были очень дорогие. Такая машина стоила рублей 400-500 уже в после реформенное время, т. е. по цене была сопоставима с современным компьютером. И поэтому мы пользовались услугами машиносчетных станций, где на таких машинах за деньги работали специально обученные операторы.

Когда надо было выполнять очень простые вычислительные работы, например, сложить в столбик табличку или перемножить ряд чисел, то легко было сказать оператору, что от него хотят. А представьте себе, что нужно рассчитать статически неопределимую систему, вы ж не будете там стоять целый день над душой и говорить что делать. Нужно было задание писать на бумаге. Как у нас решалась эта проблема?

Когда я пришел в институт работать, я узнал в повседневном общении «живого» кандидата технических наук. Этим кандидатом был Петр Моисеевич Сосис. Это был не очень известный ученый, но, тем не менее, для меня эта фамилия говорила о многом. Я, когда еще учился в строительном институте, купил книжку Сосиса. Она была посвящена расчету неразрезных балок, в том числе, на упругих опорах, что каким-то образом увязывает мои интересы студенческие с вашими интересами аспирантскими. В общем, я такую книгу купил и я знал, что есть такой Петр Моисеевич Сосис. Каково же было мое удивление, когда я увидел этого человека живого, более того, работающего в нашем институте.

Петр Моисеевич Сосис был своеобразный человек. Нужно сказать, что он воевал в свое время на войне, и у него было осколочное ранение в лицо. У него была перебита челюсть, поэтому он сначала носил усы, а потом и бороду, чтобы скрыть увечья. А по темпераменту он был заводной человек, притом с хорошей научной фантазией. Жил он на Большой Житомирской 8, а я в то время жил на Десятинном переулке 10. Это было близко, мы с ним иногда вместе ездили на работу и с работы. А работали мы тогда на Печерском спуске 19.

Идея Сосиса, каким образом можно дать задание операторам машиносчетных станций, заключалась в том, что нужно создать специальный алгоритмический язык. Длительное время применялись наброски такого языка и постоянно они совершенствовались. Наконец язык был отшлифован. Получился достаточно интересный алгоритмический язык, однако, предназначенный не для компьютеров, а для людей работающих на полноклавишных вычислительных машинах.

Основными операндами этого языка были такие объекты, как «строка» и «графа» применительно к таблицам. Каждая таблица имела строки – горизонтальные, и графы – вертикальные, они нумеровались. В каждой таблице все строки и графы должны быть пронумерованы. Таким образом, была определена адресность в этой таблице, мы могли указать конкретно строку или графу, но если нужно было число, то и число можно было указать.

Было совершенно понятно, что означает стр. 1 + стр. 2 = стр. 3 или гр. 1 + гр. 2 = гр. 3, т. е. нужно каждую клеточку строки 1-й сложить с соответствующей клеточкой строки 2-й и результат записать в соответствующую клеточку строки 3. Аналогично - с графами. Если таблиц несколько, рядом с указанием графы или строки ставилось обозначение таблицы. Можно было задавать умножение с накоплением. Это означало, что нужно графу умножить на графу 2 с накоплением, т. е. первое число первой графы умножить на первое число второй графы, второе первой на второе второй и т. д. сумма, сумма, сумма и в результате получить одно число.

Вот такой был язык, при помощи которого можно было давать задания операторам машиносчетных станций. И в этом языке у нас было написана такая уйма программ, и большинство расчетов делалось именно таким образом. Над нами посмеивались, называя такую деятельность строкографией, но, тем не менее, это была жизнь. Самые сложные вычисления, такие как решение системы уравнений по методу Гаусса, составление системы уравнений метода сил, перемножение эпюр легко программировались. Такие программы были достаточно короткими, потому, что была цикличность, например, пользуясь одной командой можно было провести все вычисления со строками, начиная с первой по пятую.

Все это хорошо понималось операторами и мы передавали расчеты в машиносчетные станции и получали в результате ответы.

Издевательский термин "строкография" принадлежит нашему бывшему сотруднику, нестандартно мыслящему человеку Виталию Борисовичу Барскому. Его тетя по имени Фрида работала бригадиром в ЦСУ и превращала в числа строкографические программы. Ныне Барский живет в Соединенных Штатах Америки.

Нужно сказать, что очень важным атрибутом расчета был контроль правильности вычислений. Этапы расчета нужно было обязательно проверять, потому что ошибка, сделанная на начальном этапе портила все дальнейшие результаты. Ее нужно было выявлять и исправлять как можно раньше. Поэтому для каждого этапа вычисления придумывались системы проверок. Системы проверок обычно базировались на бухгалтерском опыте. Например, если все числа таблицы сложить по столбцам, потом эти же числам сложить по строкам, то сумма результирующей строки и результирующего столбца должна быть одна и та же. Если это получалось, это служило определенной гарантией, что ошибок там нет. И поэтому такие проверочные вычисления, не нужные, вообще говоря, по существу, но необходимые в практическом смысле, обязательно в программу закладывались.



Pages:     | 1 |   ...   | 64 | 65 || 67 | 68 |   ...   | 80 |