WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 61 | 62 || 64 | 65 |   ...   | 80 |

«Вначале человек помнит только то, что было, затем - то, что было, и то, чего не было, а в конце - только то, чего не было. А. М. Титов ТАЙНЫ СТАЛЬНЫХ КОНСТРУКЦИЙ ...»

-- [ Страница 63 ] --

Конечно, и мы в те советские времена в общем были информированы о достижениях передовых стран, для этого служили специальные информационные источники и периодические издания про профилю, в том числе и зарубежные. Но не все переводилось, не все зарубежные издания можно было достать, тем более перевести и прочитать. А своими глазами зарубежный опыт видели единицы, поскольку выезды за границу были крайне ограничены. В официальной пропаганде тех времен все советское чаще всего подавалось как лучшее. Думаю, что уже после войны, когда многим пришлось пошагать по Европе, этот тезис перестал быть убедительным. Несколько была приоткрыта дверь в Европу в период, так называемой, Хрущевской оттепели в 60-е годы. Тогда достаточно свободно можно было съездить туристом в Чехословакию, Польшу, ГДР, Румынию и даже в некоторые капиталистические страны. Как это было полезно для молодых специалистов, которые горели желанием перенимать опыт, накопленный не только в нашей стране. Во всем мире была и есть такая традиция. Была она и в дореволюционной России. И при Петре, и при Екатерине и потом молодое дворянство и интеллигенция ездили по миру, чтобы, набравшись опыта, потом лучше служить своему отечеству. Помню, когда я уже занимался своей наукой по высотным зданиям, в Чехословакии в Братиславе в 1973 году планировалась региональная Международная конференция по этой тематике. Так хотелось, и так нужно было поехать туда, чтобы окунуться в гущу информации по интересовавшему меня направлению. И ведь так близко от Украины находится Братислава. И тогдашний директор Нечаев Иван Артемович меня поддерживал на 100%. И я сам согласен был оплатить дорогу, поскольку это тогда вряд- ли стоило бы намного дороже поездки, например, в Москву.

Так ведь нет. Не удалось это пробить. Зато, как потом стало известно, вместе со считанными учеными из нашей страны на конференцию поехал ряд чиновников из Госстроя.

Теперь, к счастью, все стало не так. Международные конференции стали доступными, и ученые и специалисты из нашего института за последние годы уже побывали не на одной научной международной конференции, да и у себя мы тоже собирали специалистов со всего мира. Начинаем видеть и лучше разбираться в том, что делается за рубежом. Чтобы проиллюстрировать, насколько важна такая информированность, расскажу об одном опыте с использованием иностранных достижений в масштабах страны с…отрицательным конечным результатом. По поручению Госстроя Союза мне с А. Прицкером и В. Аденским в 80-е годы пришлось заниматься освоением немецкой структуры «Берлин», которую закупили в Германии для освоения в нашей стране высокие руководители во главе с руководителем строительного отдела ЦК КПСС.

Мы, в названном выше составе, тогда были очень большими приверженцами структур, и поэтому взялись за эту работу с энтузиазмом. Мы в нашем отделе добросовестно разработали соответствующую техническую документацию, выполнили комплекс обосновывающих расчетов, собрали информацию о начальном у нас опыте внедрения. Экспериментальные исследования были поручены институту «ЦНИИПСК». Помню как насторожено и скептически отнесся именно к этой конструкции Николай Прокофьевич Мельников и как он агитировал нас критически посмотреть на то, что мы впускаем в нашу экономику.

Он был тертый калач и много видел на своем веку. И заграницу знал не по журнальным публикациям. Еще молодым до войны ездил в составе советской делегации в Америку изучать опыт высотного строительства и индустриальную базу по изготовлению металлоконструкций у них в Америке. Он что-то чувствовал неладное с этой структурой «Берлин».

Но наши директивные органы уже за всех все решили. В Киреевске под Тулой уже специализировали завод под массовый выпуск этого типа структур. Начали и мы в УкрПСК внедрять эти структуры. А потом с ними начались то тут, то там неприятности. Узловой элемент этой конструктивной системы, а в структурах узел – это главное, оказался, мягко говоря, не самым лучшим. А если выражаться прямо, то – аварийным. Идея в нем была заложена красивая – сходящиеся со всех направлений концы стержней структуры были снабжены унифицированными клиньями-наконечниками, которые в сборе в узле зажимались специальными зажимными «шляпками». Но уж больно много было в узле концентраторов напряжений и очень высока должна была быть культура изготовления и сборки на монтаже. А у нас в стране такой культуры производства тогда не было. И структуры этого типа были у нас сняты с производства. Но и за рубежом, насколько мне известно, такой тип структуры не прижился. Видимо, и там раскусили, что этот тип конструкций не обладает должной надежностью, или появились лучшие решения.

О том, как нам западные производители «сбрасывали» не оправдавшиеся у них, или просто устаревшие конструктивные или технологические системы можно рассказывать не одну историю. Причем, если рядом окажется химик, то он начнет рассказывать о каких-то «сброшенных» нам неудачных, например, моющих средствах, а электронщик – о радио или телевизионных системах. В век прогресса внедренная неудачная система дорого обходится государству, которое пошло по какому-то ошибочно или просто неудачно выбранному пути. Ну, представьте себе, удобно ли на железной дороге при пересечении границы каждый раз менять ходовые тележки у всех вагонов, поскольку ширина колеи в Европе другая, чем у нас. Но ведь выбрали когда-то из каких то соображений в России именно такую колею, и теперь не перестроишь сотни тысяч железнодорожных путей, чтобы беспрепятственно сразу проезжать в соседние страны.



В нашем «металлическом» деле нам тоже выгодно следить за мировым прогрессом и брать из зарубежных разработок лучшее. И даже при настроенности двигать свое, никто никогда не осуждал, если это будет развитием чего-то «ихнего». Здесь научное осмысливание и апробация просто необходимы. В те не очень отдаленные времена мы работали в значительной степени за железным занавесом и зарубежный опыт оценивали по картинкам.

Итак, вернемся к создававшимся в институте новым конструктивным формам, «не имеющим аналогов в мировой практике». Помню, Володя Орлик съездил в Америку в гости к сестре жены (тогда это уже было возможно). Вернулся он из Америки и рассказывает мне, что почему-то нигде там не видел, чтобы кто-то занимался и внедрял массовые тонколистовые панельно-мембранные системы из углеродистой стали.

А что же там внедряют массово?- спросил я. Он ответил, что крашенные профилированные тонколистовые настилы огромной номенклатуры с долговечностью эксплуатации до 50 лет за счет качественного (и, замечу тут, дорогого) протектирования. Но они стоят от 12 до 25 долларов за 1 кв. метр, а мы создаем свои конструктивные формы покрытия, которые дешевле раз в 5 и более. Выпуск современного протектированного листа требует создания, заимствования или покупки за рубежом дорогих высоких технологий. А мы настроились свои мембраны делать из обыкновенного дешевого тонколистового углеродистого проката, а от коррозии защищать тоже очень дешевыми битумно-эмульсионными составами, которые для нас разрабатывали наши донецкие специалисты по антикоррозионной защите – В. П. Королев (теперь он уже доктор технических наук в этом направлении) и его коллеги. И над ними тоже довлела установка – сделать самую дешевую защитную мастику в мире. Ни больше, ни меньше. Что поделаешь. Такие установки давали нам сверху в нашей прежней и объективно очень богатой стране, которая производила очень бедную продукцию, будь то товары народного потребления, будь то строительные материалы или объекты строительства. Деньги береглись на оборону. Простите меня за такие длинные отступления. Дело в том, что если говорить о наших разработках, то, забегая вперед, скажу, что у нас, в целом, получилась неплохая конструктивная мембраннопанельная система, универсальная, малометаллоемкая и очень дешевая. Оставалось только создать или приспособить соответствующее производство и начать массовый выпуск.

То-есть, поставленная свыше задача была выполнена.

Но жизнь распорядилась иначе. Сначала всякие внедрения прекратились из-за экономического краха государства, а затем, когда экономика стала оживать, оказалось, что мы живем уже в другом мире, с другими установками. Тот самый протектированный дорогой профилированный лист пришел к нам в Украину, и его приняли, несмотря на то, что он дорогой. Потому что он очень качественный и обладает высокими потребительскими свойствами. Тезис дешевизны в новом мире перестал играть самую важную роль. Изменились жизненные ориентиры.

интересны, по крайней мере для нас, непосредственных участников. И нельзя констатировать, что наша работа оказалась бесплодной. Борис Сегал и его коллеги из отдела Фото 6.16. Установка для сварки тонких ли- установок по сварке тонколистовых полотнищ монтажники перестали бояться тонкого листа, как это было раньше. Именно на одной из таких установок были у нас на лабораторной базе института изготовлены мембранные панели для ангара в аэропорту Борисполь, которые успешно эксплуатируются по сей день.

Была также разработана (тут, правда, уместно слово «почти») уникальная автоматическая установка для технологической линии точечной сварки мембранных панелей в режимах с электронным управлением процессов изготовления. Это была уже заявка на высокие технологии. До создания воображаемых нами заводов, где с конвейера массово сходят ежеминутно разработанные нами панели, мы не дошли, и может быть это и хорошо. В новых условиях, когда при большей информированности о том, куда движется мировой прогресс, и что делают наши коллеги за рубежом, мы, если возобновятся исследования, должны будем изменить наши подходы и ориентиры. А накопленный опыт никуда не денется.

7. И в шутку и всерьез 7.1. Как мы считали Я хотел бы рассказать об "автоматизации проектирования" в том виде, в котором я застал ее когда в 1958 году пришел на работу в Проектную контору "Проектстальконструкция".

расчленить на две большие части - автоматизацию расчетов и автоматизацию конструирования. Сейчас пойдет счеты. Это рамка с рядом стержней, по которым передвигаются косточки. Каждый стержень - десятичный разряд. На каждом стержне - 10 косточек. Место десяФото 7.1. Счеты инженера тичной запятой занимает стержень, на котором несколько запасных косточек.

У наших дедушек и бабушек были счеты, у инженера - и подавно, а у каждого бухгалтера - обязательно. Это был их главный рабочий инструмент. Счеты – это механизм для сложения и вычитания, хотя некоторые бухгалтеры умеют на счетах также умножать и делить.

Инженеры на счетах не умножали и не делили.

Казалось бы, счеты - это инструмент совершенно стандартный. Но счеты, оказывается, бывают разные. Бывают счеты с двумя разрядами после запятой и с тремя разрядами после запятой. С двумя разрядами после запятой - это для бухгалтеров, с тремя разрядами для инженеров. На последних удобно считать с точностью до тысячных.

В 1958 году я закончил Киевский инженерно-строительный институт. С нами в институте учились китайцы. У китайцев тоже был такой вычислительный инструмент, как счеты, но эти счеты были совсем другого вида. Представьте себе, что рама, в которую воткнуты стержни и по ним передвигаются косточки, разделена вертикальной длинной планкой на две части (не поровну). В узкой части, на каждом стержне две косточки, а в широкой – пять косточек, то есть у китайцев были двоично-пятеричные счеты. Косточек на стержне очень мало, и поэтому на этих счетах можно считать вслепую. Большим пальцем оперируют двумя косточками, а четырьмя другими пальцами - пятью косточками. Очень быстро китайцы считали на двоично-пятеричных счетах.

Но это не предел разнообразию счет. Когда мы начали программировать для больших вычислительных машин (в то время, программирование было в кодах), номера ячеек надо было вычислять. Особенностью было то, что эти номера исчислялись в восьмеричной системе.



Pages:     | 1 |   ...   | 61 | 62 || 64 | 65 |   ...   | 80 |