WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 55 | 56 || 58 | 59 |   ...   | 80 |

«Вначале человек помнит только то, что было, затем - то, что было, и то, чего не было, а в конце - только то, чего не было. А. М. Титов ТАЙНЫ СТАЛЬНЫХ КОНСТРУКЦИЙ ...»

-- [ Страница 57 ] --

Основа энциклопедии – люди. Дело в том, что во всех наших специальных фирмах есть вполне незаметная для непосвященного взгляда и численно небольшая прослойка людей – они, собственно, и есть "катализаторы процесса". Обычно это молодые люди в возрасте от тридцати до пятидесяти лет, не занимающие крупных постов в иерархии, не начальники, но на них все держится. В каком смысле? А в том, что эти люди работают не ради денег, а ради интереса. Их мало, но это огромный творческий потенциал.

Разрабатывается, скажем, некая система, или узел крепления. Все идет хорошо, но вдруг один говорит другому: "Слушай, Вася, а ведь можно было сделать лучше! Можно было вот так... ". Другой парирует: "Ничего у тебя не получится". – "Ну, спорим на бутылку коньяка!". Спорят. Через три дня смотрят вариант. Это уже никакого отношения к текущей работе не имеет, просто им интересно. Приносит решение, показывает – верно.

Вот они, эти люди, "думающие танки", продвигают всех вперед. Они думают вперед. Не о том, что делают сию минуту, а о том, что будут делать потом, что можно сделать в перспективе. Они не начальники, не профессора, которые сидят где-то там, они ищущие молодые люди, веселые, работающие не ради денег, а ради любопытства, но в деньгах нуждающиеся. И вот эти умные люди за последние 10 лет исчезают из наукоемких отраслей техники, уходят. Потому что, во-первых, нечего делать или почти нечего: закрывают целевые направления, не думая о последствиях; во-вторых, потому, что им не платят, и часть из них едет за границу, их там встречают с распростертыми объятиями. Часть, которая не может уехать, идет в коммерческие структуры.

Есть разные способы восприятия мира, Леонардо да Винчи одинаково чувствовал и искусство, и точные науки, был математиком и механиком, а кроме того, крупным художником. Или Гете с его естествоиспытательскими работами "Опыт о метаморфозе растений", "Учение о цвете". Многие считают, что если бы он ничего не написал как поэт, то остался бы в истории как ученый.

Богатейший 70-летний опыт обследования зданий и сооружений, в том числе металлоконструкций, впервые был наиболее полно представлен в "Справочнике проектировщика "Металлические конструкции", том 3, изд. АСВ, 1999 г., во многих других изданиях.

Сейчас значительно сократились сроки между природными и техногенными катастрофами. Такие катастрофы всегда связаны с разрушением домов, причем результаты этих катастроф в нашей стране и в других странах различные. Известны случаи, когда после землетрясения в Тайване дома просто ложились, не разрушаясь. За рубежом границы сейсмических зон обозначены с точностью, близкой к томографическим исследованиям. Очевидно, и нам необходимо переходить к более конкретным методам решения вопросов сейсмозащиты.

Все в жизни связано. Экономика и политика. Политика и архитектура. Говорят, что в 1990–1991 годах в СССР произошла мировая геополитическая катастрофа вне зависимости от ее оценки, со знаком "+" или "-". Она была неожиданной для большинства не только советских людей (включая диссидентов), но и для советологов. Не вступая в дискуссию с политологами, отметим только влияние политических, экономических и социальных факторов на устойчивость, надежность зданий и сооружений.

6. Наука 6.1. Зарождение науки Рассказывает И. Н. Лебедич.

Наука. Какое заманчивое слово. Научный. Сколько значимости, таинства и невольного уважения придает эта приставка к любому определению. Ну что такое просто «сотрудник»? Это – к примеру, инженер, который сотрудничает с другими инженерами. А научный сотрудник – это в понятии большинства уже нечто другое. Научный сотрудник должен, конечно же, заниматься чем-то умным, что многим может быть и не доступно. А если эта приставка присоединяется к названию целого института? То это уже означает, что Вы имеете дело не с какой-нибудь «шарашкиной» конторой, а с весьма солидной организацией, которую определили решать серьезные проблемы и являться движителем прогресса в своей области.

Читатель уже знает, что наша организация была создана как отделение московского института, затем получила статус проектФото 6.1. И. Н. Лебедич ной конторы. Это уже не «шарашкина» контора, но все же еще контора. А конторой ой как быть не хочется.

Я пришел в наш коллектив в 1959 году, когда он еще был конторой. Коллектив насчитывал порядка 200 человек и был, в основном, молодежный, но уже имеющий определенный опыт в решении сложных и ответственных инженерных задач, проникнутый энтузиазмом и духом творчества. Металл всегда привлекал творческую молодежь своей сложностью, богатыми возможностями создавать что-то необычное. Многие специалисты, которые сегодня еще работают в институте и которым подстать эпитет «маститые», пришли в институт именно в тот период, и никогда уже не расставались с любимым делом. И конечно статус «конторы» всех очень тогда смущал. Хотелось полета, размаха и … соответствующего статуса. А за статус мы боролись всегда.

И вот, в 1960 году коллектив института получает статус проектного института республиканского значения. Приказом Минстроя Украины от 24. 03. 1960 года мы стали институтом «Укпроектстальконструкция». Наш авторитет рос. Повышалась значимость выполняемых работ. Продолжалась и борьба за статус. В 1964 году институт перешел в подчинение Госстроя СССР и стал всесоюзным. И все же это был не наш предел. В институте хотели заниматься не только чистым проектированием, но и наукой, и для этого имелся должный потенциал.

Сегодня сквозь года можно отвечать на многие «почему». Думаю, что одним из важных «потому» при решении вопроса о придании научного статуса нашему институту было то, что наши первые руководители не имели научных степеней. Ох как нужно было нашему бывшему в тот период директором Олегу Ивановичу Шумицкому позаботиться об этом.



Инженер ведь он талантливый и в состоянии был защитить диссертацию сам и окружить себя первыми помощниками со степенями.

Рассказывает А. В. Перельмутер.

Случилось так, что после знаменитых постановлений правительства СССР о развитии промышленности железобетона, практически все рядовое проектирование велось в ориентации на железобетонные конструкции. Для нас, металлистов, оставались уникальные объекты, и система проектных институтов «Союзметаллостройниипроект» проектировала именно такие сооружения. Это, естественно, сказалось и на отборе кадров, их профессиональном росте и стиле работы. Не случайно, что только из проектировщиков нашего призыва, пришедших на работу в Укрпроектстальконструкцию в конце пятидесятых, вышли такие известные специалисты, как кандидаты технических наук В. Б. Барский, Ю. С. Борисенко, Л. Г. Дмитриев, М. Л. Гринберг, А. В. Касилов, И. Н. Лебедич, М. П. Кондра, А.

Я. Прицкер, доктора технических наук П. П. Ворошко, В. Н. Гордеев, А. С. Городецкий, Е.

С. Дехтярюк, Н. Н. Фотиева (и, конечно, А. В. Перельмутер. В. Г. ). И это все из коллектива проектного (не научно-исследовательского!) института численностью около полутораста человек. Несомненно, большая заслуга в этом принадлежит Олегу Ивановичу Шумицкому, который смело выдвигал способную молодежь, но и сам дух организации, нацеленной на проектирование нестандартных объектов, способствовал селекции.

Далеко не все упомянутые коллеги удержались в институте (тогда — проектной конторе).

Первым ушел Леонид Георгиевич. Дело в том, что тогда был организован научноисследовательский институт экспериментального проектирования (КиевЗНИИЭП) и Дмитриева пригласили туда на работу. Все попытки О. И. Шумицкого удержать его оказались безуспешными. Олег Иванович обещал создать научно-исследовательскую группу, на что услышал в ответ: «Вы говорите о группе, а там целый институт». Парировались и другие доводы Шумицкого.

Леонид Георгиевич предложил уйти вместе с ним также мне и В. Н. Гордееву. Вадим Николаевич согласился, а я отказался, что, как мне кажется, очень удивило Л. Г. Дмитриева.

Вскоре Гордеева вернули насильно, поскольку он числился молодым специалистом и еще не отработал положенного ему в этой роли срока. Я же никогда не жалел о том, что не ушел с Дмитриевым. В какой-то мере мою правоту подтвердила жизнь.

Основываясь на первых успехах, Л. Г. Дмитриев, В. Н. Гордеев и я решили поступать в заочную аспирантуру по кафедре строительной механики Киевского автодорожного института, которую возглавлял профессор Петр Маркович Варвак. Петр Маркович, собственно, и был инициатором этого мероприятия. Однако у меня, в отличие от моих друзей, документы для поступления в аспирантуру не приняли, ссылаясь на то, что я не отработал полностью срок, назначенный мне при распределении как молодому специалисту («уволен за прогул»!).

6.2. Отдел математических методов проектирования Рассказывает В. Н. Гордеев Научная часть института "УкрНИИпроектстальконструкция" прошла путь эмбрионального развития в недрах Центрального научно-исследовательского и проектного института стальных конструкций (ЦНИИпроектстальконструкция), который расположен в Москве.

Институт "Укрпроектстальконструкция", он так назывался после 1960 года, был чисто проектным. Научно-исследовательские работы он не выполнял, научных должностей не имел, сетка окладов в институте соответствовала второй категории оплаты труда. Это значит, что оклады в нем были на 10% ниже, чем в институте первой категории. Инженер получал не 90, а 81 руб/мес., старший инженер не 120, а 108 руб/мес. и т. д.

В институте тогда работал единственный кандидат технических наук Владимир Иванович Киреенко. Второй кандидат технических наук - Петр Моисеевич Сосис - в начале шестидесятых ушел во вновь образованный научно-исследовательский институт "КиевЗНИИЭП". Тогда еще молодые люди Анатолий Викторович Перельмутер, Игорь Леонидович Овдиенко, Владимир Петрович Крыжановский и я намеревались связать свою жизнь с наукой, обучаясь в аспирантуре.

Рассказывает А. В. Перельмутер.

Еще работая в институте "Укрпроектстальконструкция", Петр Моисеевич Сосис организовал сектор расчетов, куда пригласил и меня с В. Н. Гордеевым. Вадим Николаевич перешел в этот сектор, я ответил, что мне более интересны вопросы «что нужно рассчитывать», чем «как нужно это делать» и остался в отделеОСК-2, но продолжал тесно сотрудничать с расчетным сектором, в частности, с Вадимом Николаевичем, который интенсивно разрабатывал методику расчета нитяных сетей применительно к проблемам проектирования антенных полотен. Вскоре перешли на работу во вновь организованный институт КиевЗНИИЭП Л. Г. Дмитриев и П. М. Сосис, сектор расчета сооружений остался на Вадиме Николаевиче. Под его руководством он стал заметной единицей в сети создававшихся в те годы подразделений механизации инженерных расчетов. С его работами считались не только в родственных институтах системы Проектстальконструкция (Москва, Ленинград, Днепропетровск и др.), но и в других институтах Госстроя СССР. В секторе развивался предложенный П. М. Сосисом язык описания процесса расчета, с помощью которого можно было составить точные инструкции для операторов машиносчетных станций, работавших на электрических арифмометрах, и переложить на них значительную часть рутинной работы.

Рассказывает В. Н. Гордеев Прошло несколько лет. А. В. Пререльмутер закончил аспирантуру в ЦНИИСК"е под руководством Р. Р.

Матевосяна, а я - аспирантуру в Киевском автомобильно-дорожном институте под руководством П. М.

Варвака. Оба защитили кандидатские диссертации.

В Киеве один за другим организовывались научноисследовательские институты, а Укрпроектстальконструкция таких перспектив не имела. Частично это было связано с тем, что руководство института - и ди- Фото 6.2. Наши научные руководиректор института О. И. Шумицкий, и главные инже- тели; Р. Р. Матевосян, П. М. Варвак неры института А. Ф. Фоменко и Г. Л. Аникеев - ученых степеней не имели. Тогда мы с Анатолием Викторовичем начали посматривать по сторонам в поисках более перспективной работы.



Pages:     | 1 |   ...   | 55 | 56 || 58 | 59 |   ...   | 80 |