WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 48 | 49 ||

«© 1973 by Les ditions de Minuit © Издательство Владимир Даль, 2007 ISBN 5 93615 076 3 (кн. 2) © В. Ю. Быстров, перевод на рус ISBN 5 93615 047 X ский язык, статья, 2007 ...»

-- [ Страница 50 ] --

«…прежде чем говорить, как это обычно делается, о „китайском философе“, необходимо, возможно, задать вопрос: чем же именно является филосо фия? Возможно даже, что в наши дни все размыш ления Мао Цзе дуна могли бы иметь гораздо меньшее отношение к философии, чем одна един ственная мысль Маркса, основанная на гегелев ской, то есть на диалектической интерпретации бытия. От этого они тем не менее не лишаются ни смысла, ни даже глубины. Просто они приходят к нам из мира, где философия не родилась, а была экспортирована гораздо позже, в одной из своих поздних форм…» Разумеется, даже самое общее представление о судьбе философии в России, если оно не затума нено фимиамом самовосхваления, способно вы звать удручающие чувства. Поэтому не будем это представление развивать, но заметим, что у нас вполне мирно уживаются и знание об экспортиро вании философии на территорию России, и убеж дение в невозможности отказать русской культу ре, на какой бы ранней стадии мы ее ни брали, в способности к философской рефлексии. Первый элемент воспринимается как малозначащий исто рический факт, тогда как второй несомненен, но до сих пор лишь в силу нерасторопности истори ков не подтвержден фактически. Когда еще не за дан вопрос, «чем же именно является филосо фия?», под последней можно понимать очень мно гое, если вообще не все, что угодно. Она может, так и не родившись, существовать в форме теоло гии, художественной литературы, публицистики и т. д., но только не в своей собственной форме, в форме философского дискурса.

Очень важно, что Бофре разделяет философию и мышление, руководствуясь именно дискурсив ными, лингвистическими критериями. Важно, что на всех языках философия сохраняет свое грече ское звучание, то есть не переводится с языка на язык, указывая тем самым на единый исток своей генеалогии. «С другой стороны, даже в греческом 5 Бофре Ж. Диалог с Хайдеггером. Греческая философия.

С. 43.

слово существовало не всегда. Образо ванное от прилагательного, которое можно найти у Гераклита в начале V века, и от гла гола — обнаруживаемого у Геродота, то есть в другой половине того же столетия, это слово входит в язык лишь у Платона, то есть в IV веке. К этому времени Илиаде и Одиссее долж но было быть уже пять веков. Все это время греки и говорили и мыслили, не будучи тем не менее фи лософами. Платон же, между прочим, представ ляет философию, которую он таковой и окрестил, как нечто оригинальное и новое».6 Если ни Герак лит, ни Парменид не называют себя философами, то были ли они таковыми? «Нет, если этому слову придать то техническое значение, какое дает ему Платон».7 Добавим лишь, что значение, какое дает этому слову Платон, остается на протяжении всей истории единственным, а все остальные, если они и встречаются, являются, в сущности, лишь недо разумением. У самого же Бофре тот факт, что Ге раклит и Парменид остаются вне философии, со всем не принижает их значения, скорее наоборот, ибо они мыслят, находясь «ближе к истокам, чем метафизика» и ближе «к нищете предваряющего существа» философии. Более того, что касается русского языка, не сообразованного с философ ским дискурсом, то там эти «истоки» и это «пред варяющее существо» обнажены в самом слове «мысль». «Русское „мысль“ — то же слово, что греческое, „миф“». 6 Там же. С. 24.

7 Там же. С. 152.

8 Бибихин В. В. Дело Хайдеггера // Хайдеггер М. Время и бытие. С. 11.

Таким образом, если слово «философия» по лучает свое значение у Бофре из совсем иных скрытых предпосылок, нежели те, к которым мы привыкли, то внешняя простота его историко фи лософских очерков, собранных в первых двух вы пусках Диалога с Хайдеггером, может оказаться обманчивой. Чтобы прояснить ситуацию, усло вимся под дискурсом понимать некую вполне оп ределенную языковую формацию, которая дейст вует (и это действие приводит к соответствующим предполагаемым результатам) именно в том про странстве времени, которое предполагается по рядком самого дискурса. Исходя из такого пред ставления, можно предполагать, что под внешне одинаково организованными языковыми форма циями, имеющими одно и то же имя (например, «философия», «идеология» или «медицина») мо гут скрываться совершенно разные коммуникаци онные стратегии и происходить совершенно раз личные «языковые игры». Значение высказыва ний в дискурсе зависит не столько от их содержа ния, сколько от места и времени, когда они про износятся. Дискурсивные практики, утверждает М. Фуко, «…нельзя путать с экспрессивными опе рациями, посредством которых индивид форму лирует идею, образ, желание, ни с рациональной деятельностью, которая может выполняться в системе выводов, ни с „компетенцией“ говоряще го субъекта, когда он строит грамматические фразы. Это совокупность анонимных историче ских правил, всегда определенных во времени и в пространстве, которые установили в данную эпо ху и для данного социального, экономического, географического или лингвистического про странства условия выполнения функции выска зывания»9.

Философия как дискурс не должна обязательно рассматриваться исключительно в связи с поиском истины, который является, следовательно, в гра ницах данного дискурса только одной из возмож ных стратегем философии. Но дело даже не в том, чтобы обратить внимание на некоторые иные, не связанные с истиной стратегии философствова ния, которые позволяют обнаружить себя при по мощи широко применяемых сегодня исследова тельских техник; так, например, психоанализ предполагает не только установление истины ди агноза, но и обнаружение скрывающегося под теми или иными симптомами бессознательного желания. Психоанализ поэтому неизбежно стано вится не только дискурсом истины, но и дискурсом желания, и применяемый к философии как к впол не возможному и даже любопытному с точки зре ния психоаналитика объекту, психоанализ спосо бен выявить стратегии желания в философии.



Дело в том, что даже поверхностное описание философии именно как дискурса дает возмож ность обнаружить внутри свойственных этому дискурсу стратегий поиска истины важные разли чия и особенности, обычно ускользающие от вни мания историков философии, которые, собствен но говоря, и конструируют в рамках «единого ис торико философского процесса» некий образ перманентно существующей философии, сохра няющей свои важнейшие качества и признаки не зависимо от того, в каком пространстве времени 9 Фуко М. Археология знания. Киев, 1996. С. 118.

обнаруживает себя дискурсивная формация под именем «философия». Заметим сразу же, что да леко не все, что обычно относится к истории фи лософии, имеет вообще хоть какую то связь с дис курсивными практиками вообще. Так, например, тот дискурс, который мы обнаруживаем в дошед ших до нашего времени сведениях о школе кини ков и который экспонирует эту школу в глазах со временного европейца, имеет только косвенные связи с обычными для него условиями производ ства и воспроизводства философского дискурса.