WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 61 |

«Мераб Мамардашвили ФИЛОСОФСКИЕ ЧТЕНИЯ Санкт-Петербург Издательство Азбука-классика 2002 УДК 1/14 ББК 87.3 М 22 Тексты печатаются по изданиям: Мамардашвили М.К. Мой опыт ...»

-- [ Страница 1 ] --

1

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru

Янко Слава

Сканирование и форматирование: Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru ||

yanko_slava@yahoo.com || http://yanko.lib.ru || Icq# 75088656 || Библиотека:

http://yanko.lib.ru/gum.html || Номера страниц внизу.

update 15.12.06 Мои благодарности за предоставленную книгу Александру Друнину.

Мераб Мамардашвили

ФИЛОСОФСКИЕ ЧТЕНИЯ

Санкт-Петербург Издательство "Азбука-классика" 2002 УДК 1/14 ББК 87.3 М 22 Тексты печатаются по изданиям:

Мамардашвили М.К. Мой опыт нетипичен. СПб., 2000 Мамардашвили М.К. Эстетика мышления. М., 2000 Мамардашвили М. К. Картезианские размышления (январь 1981 г.).

М., Мамардашвили М. К. «Картезианские размышления» из книги «Философские чтения». — СПб.: Азбука-классика, 2002. — 832 с.

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава М Мамардашвили М. К.

Философские чтения. — СПб.: Азбука-классика, 2002. — 832 с.

ISBN 5-352-00221- Мераб Константинович Мамардашвили — один из интереснейших современных философов, человек безупречного вкуса, магического обаяния и редкой доброты.

Все его интересы были сосредоточены на человеческой личности, ее ответственности и свободе, на роли философии в жизни и ее месте в культуре. Все три работы, включенные в данное издание: «Введение в философию», «Эстетика мышления» и «Картезианские размышления» — посвящены проблеме сознания, которую М. К.

Мамардашвили считал предельным понятием философии.

ISBN 5-352-00221- © Е.М.Мамардашвили (наследник), © В. В. Пожидаев, оформление серии, © «Азбука-классика», Мамардашвили М. К. «Картезианские размышления» из книги «Философские чтения». — СПб.: Азбука-классика, 2002. — 832 с.

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава Электронное оглавление Электронное оглавление

КАРТЕЗИАНСКИЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

РАЗМЫШЛЕНИЕ 1

РАЗМЫШЛЕНИЕ 2

РАЗМЫШЛЕНИЕ 3

РАЗМЫШЛЕНИЕ 4

РАЗМЫШЛЕНИЕ 5

РАЗМЫШЛЕНИЕ 6

РАЗМЫШЛЕНИЕ 7

РАЗМЫШЛЕНИЕ 8

РАЗМЫШЛЕНИЕ 9

РАЗМЫШЛЕНИЕ 10

РАЗМЫШЛЕНИЕ 11

РАЗМЫШЛЕНИЕ 12

РАЗМЫШЛЕНИЕ 131

РАЗМЫШЛЕНИЕ 14

РАЗМЫШЛЕНИЕ 15 (И ПОСЛЕДНЕЕ)

БИБЛИОГРАФИЯ

ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ

СОДЕРЖАНИЕ

Мамардашвили М. К. «Картезианские размышления» из книги «Философские чтения». — СПб.: Азбука-классика, 2002. — 832 с.

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава

КАРТЕЗИАНСКИЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

...не искать никакой науки, кроме той, какую можно найти в себе самом или в громадной книге света...

Декарт...in this one thing, all the discipline Of manners and of manhood is contained;

A man to join himself with th'Universe In his main sway, and make in all things fit One with that All, and go on, round as it;

Not plucking from the whole his wretched part, And into straits, or into nought revert, Wishing the complete Universe might be Subject to such a rag of it as he;

But to consider great Necessity.

Donne В это единственное включена вся сфера поведения и мужества, дабы человек усилием соединился со Вселенной; дабы соразмерил часть с целым, чтобы длиться наравне с ней, не выдергивая из целого малую свою толику и не впадая в узость или ничто, то есть желая, чтобы вся Вселенная была подвластна ему — обрывку целого, как он есть, и — принял бы великую Необходимость.

РАЗМЫШЛЕНИЕ

То, что побуждает к размышлению и требует его (и по ходу дела мы поймем почему), — это сам Декарт, образ его и личность.

Такой предмет медитации требует, конечно, осторожности, деликатности. Нельзя произвольно, не настроившись ему в тон, распоряжаться жизнью героя, который сам весьма ревниво оберегал свой внутренний мир и душу от каких-либо покушений извне или от клетки представлений, готовой захлопнуться за его мыслями и деяниями. Следует удерживаться от искушения туркать труп Декарта, ставить ему ручку так, ножку так или его именем избивать воображаемых или реальных врагов. Потому что невольно слышишь голос умирающего Декарта, когда его сжигала простудная лихорадка, и врачи пускали ему кровь (представляю, что Декарт-физиолог мог думать о таких врачах!), и он говорил иронически: «Господа, поберегите французскую кровь». Так вот, давайте выполним эту просьбу, побережем французскую кровь. Кровь героя Нового времени, отца, по выражению Гегеля, всей современной философии, создателя того мыслительного аппарата, в рамках которого, знаем мы об этом или не знаем, и по сегодняшний день вращается наша мысль. К сожалению, чаще всего мы этого не знаем. Поэтому следует вспомнить об этом, имея в виду, конечно, наши сегодняшние дилеммы — не только теоретические, но и дилеммы экзистенциальные, человеческие, личностные. С этими оговорками и предупреждениями — с Богом, в путь. Начнем наши картезианские размышления.

Итак, перед нами Декарт. Но беда в том, что он перед нами предстает в очень обманчивой ясности и как бы кристальности.

На мой взгляд, это самый таинственный философ Нового времени или даже вообще всей истории философии. Он — тайна при полном свете. Точно так же как нет в истории философии текстов, написанных более прозрачно, просто и элегантно, так нет и текстов более непонятных, чем декартовские. В них ныряешь, как в прозрачную глубину, а там какие-то темные, непроницаемые глыбы, хотя и имеющие четкие очертания. Сам стиль Декарта несет в себе этот пафос экзистенциальной ясности и одновременно непонятности. С одной стороны, он максимально прост. Даже умирая, Декарт, в отличие от других мыслителей и философов, которые оставили нам великие фразы типа «Света, больше света» или что-нибудь в этом роде, на простейшем французском языке, причем Мамардашвили М. К. «Картезианские размышления» из книги «Философские выбрав самый фамильярный — фактически из домашнего обихода — оборот, произнес:



«На этот раз пора уходить». А с другой стороны, сама непонятность Декарта соответствует тому, что он в себе очень рано понял и чего придерживался всю жизнь, а именно: в его дневнике можно встретить такую латинскую фразу, которой он следовал как девизу: «Выступаю в маске». Я дальше попытаюсь расшифровать это «выступление в маске» не как красивую фразу, выкованную в золоте латинской прозы, а как нечто весьма содержательное во всей духовной структуре Декарта и являющееся своего рода индивидуальным символом. Да Декарт и жил так. Среди его записей, в другом месте, мы можем прочитать, что хорошо прожил тот, кто хорошо скрывался. И вот, даже в самых откровенных, казалось бы, таких его признаниях, в такой сокрытости он и предстает перед нами.

Следовательно, говоря об экзистенциальном облике Декарта, можно сказать, что его тексты представляют собой не просто изложение его идей или добытых знаний. Они выражают реальный медитативный опыт автора, проделанный им с абсолютным ощущением, что на кон поставлена жизнь и что она зависит от разрешения движения его мысли и духовных состояний, метафизического томления. И все это, подчеркиваю, ценой жизни и поиска Декартом воли (как говорили в старину, имея в виду свободу, но с более богатыми оттенками этого слова) и покоя души, разрешения томления в состоянии высшей радости. Ибо что может быть выше?!

Повторяю, это с трудом проделанная медитация, внутренним стержнем которой явилось преобразование себя, перерождение, или, как выражались древние, рождение нового человека в теле человека ветхого. Это изменение и преобразование себя — состоявшийся факт, оно было, и следы его зафиксированы в декартовских текстах. Поэтому к ним и нужно относиться не как к чему-то отвлеченному, не как к логически стройному изложению готовых мнений и истин. В них содержатся не рассудочные, бесплотные и произвольные соображения («рационации», если воспользоваться калькой французского слова) — как если бы в нашей голове сидело некое рацио, холодное и бескровное, и, наблюдая мир, что-то себе прикидывало, соображало. Увы, из наблюдающего и что-то прикидывающего никогда ничего не возникало. Возникало всегда иначе и совсем из другого.

Это хорошо видно, в частности, по оставленным или, точнее, недописанным декартовским текстам. Дело в том, что текст иногда как бы пробует себя на кончике пера, написанием его человек что-то в себе устанавливает (чего без этого не было бы) — какой-то в последующем порождающий механизм движения или состояния мысли, которое потом будет воспроизводиться. И если такой механизм установлен, то текст не имеет значения. Его можно или не печатать, если он дописан, или вообще не дописывать.

Я имею в виду Декартовы «Правила для руководства ума», раннюю его работу. Доводить ее до конца как текст не было необходимости, потому что Декарта, повторяю, интересовали не тексты. Кстати говоря, в истории французской прозы этот эпизод «неоконченной» работы повторился, уже в ХХ веке, у другого «картезианца», который тоже считал критерием истины и таланта письма радость разрешения. Речь идет о Марселе Прусте и его первом романе «Жан Сантёй», также оставшемся незаконченным и не напечатанным при его жизни. В нем уже содержится все, что позже и иначе, без обращения к отставленной рукописи, разовьется в знаменитых «Поисках утраченного времени». Ибо все установилось и... можно было не печатать и извлекать из этого что-то другое. Как и у Декарта, у Пруста не было никакой идолотрии, никакого благоговения, стояния по стойке смирно перед написанным. И поэтому потеря рукописей их не слишком, видимо, огорчила бы. Декарт, кстати, терял их неоднократно.

Повторяю, Декарта интересовало прежде всего движение мысли — установившееся движение (если возможен такой парадоксальный оборот: я говорю «движение», но — «установившееся», то есть имеющее значение только в качестве силы моментума), и тогда ты будешь всегда попадать стрелой в мишень.

И именно благодаря тому, что при этом была поставлена на карту жизнь, мы и можем наблюдать воочию удивительное пробуждение мысли в самом начале Нового времени, некий полет освобожденного человеческого ума. И нам выпадает великая привилегия (благодаря Декарту) ухватить — если сможем, конечно, — то, что мы называем обычно рождением нового мира, пережить то, что и впоследствии, и вечно, для каждого и для всех людей будет значительно. Какие-то первые самые существенные для человека Мамардашвили М. К. «Картезианские размышления» из книги «Философские ощущения, сравнимые с непосредственностью и свежестью детского восприятия. Это то же самое, что с замиранием сердца падать в некую блаженную пустоту, как бы растворяясь в ней. Декарт дает нам эту возможность. И нам нужно попробовать этот второй-первый раз. Повторить второй раз, но повторить его именно как бы впервые, вместе с этим человеком гордой и великой души, родившейся в хрупком, болезненном и обреченном на раннюю смерть теле. С человеком, который почему-то пускался в военные и фехтовальные приключения, а затем отправлялся в путешествия (дальше я расскажу, насколько странно это выглядело), оставил свою родину и жил, следуя завету, что «хорошо живет тот, кто хорошо скрывается», в чужой стране, в Голландии, где и издал то немногое, что издал. Не забывая при этом главное, что и позволяет нам как-то ухватить дух и движение мысли Декарта: этот человек принимал из мира только то, что им через себя было пропущено и только в себе и на себе опробовано и испытано. Только то, что — Странно и в то же время, конечно, понятно: раз уж человек хочет жить именно свою жизнь, да еще поставленную на карту... Вспомним, что именно Декарту принадлежат слова о том, что единственное, чего он хочет и о чем будет говорить, — это то, что он может почерпнуть из своей души и из великой книги жизни1.



Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 61 |
 



Похожие работы:

«До первой мировой войны в широких кругах европейской социал-демократии был распространен взгляд на всеобщую стачку как на почти единственную форму насилия, применяемую рабочим классом по отношению к его противникам. Своих внушительных успехов организованный пролетариат в этот период добился главным образом ненасильственными, мирными методами. Отмена смертной казни была для каждого социалиста само собой разумеющимся требованием. Кстати, первым актом II Всероссийского съезда Советов в октябре...»

«Книга классика традиционализма, итальянского философа Юлиуса Эволы содержит его ранние дадаистские поэтические произведения, манифесты и статьи. В приложении даны свидетельства его последователей и учеников. ББК 80.9 В оформлении использованы картины Юлиуса Эволы. © Евразийское движение, 2012 ISBN 978-5-903459-11-7 © Авторы, переводчики, 2012 Содержание Н. Сперанская Предисловие: [Анти]духовность искусства. К новому методу Юлиус Эвола Абстрактное искусство (перев. А.Дугина).17 Юлиус Эвола...»

«Православие и современность. Электронная библиотека. Митрополит Вениамин (Федченков) О вере, неверии и сомнении © С.-Пб. Нева — Ладога — Онега, 1992. © Русло, 1992. Содержание А сердце говорит мне: верь!. Часть I. Детская вера Часть II. Разумная вера Умобоязнь Процесс преодоления наваждения Веруют ли ученые? Возражения от ума против веры А) Незнание не есть отрицание Б) Непостижимость не есть небытие В) Необходимость чудес: неподобие не есть небытие Г) Постижение непостижимости и тайнолюбие Д)...»

«ЭТО ВСЁ О БОГЕ История мусульманина атеиста иудея христианина Книга-откровение, вокруг которой объединились представители всех величайших религий. Ее автор бросает дерзкий вызов всем нашим представлениям о духовности, вере и атеизме и дает оригинальный рецепт жить счастливо в мире, где есть свои и чужие. Посвящается четырем благовествователям: Рою Надену, Рафаэлю Канделария, Роду Колберну и Брайану Макларену. Вы спасали мне жизнь. 1 ОБ АВТОРЕ Доктор философии Самир Сельманович — писатель,...»

«А.Ю. СУНГУРОВ Становление гражданского общества в Санкт-Петербурге и России Гражданское общество как знамя в борьбе против советского режима Есть некая ирония в том, что концепция гражданского общества, в разработку которой внесли свой вклад многие левые мыслители, была эффективно использована в 70-80-е годы в борьбе с социалистическим государством в странах Восточной Европы. При этом именно сохранившиеся в независимости от государства общественные структуры, ячейки гражданского общества стали...»

«Марк Туллий Цицерон О ДИВИНАЦИИ Книга I I. (1) Существует древнее мнение, ведущее свое начало чуть ли не с героических времен 1; мнение, которого придерживаются и римляне и все другие народы (и это единодушие, несомненно, подкрепляет его), что есть у людей нечто такое, что у нас называется дивинация (divinatio), а у греков, т. е. способность предчувствовать и узнавать будущее2. Это была бы, конечно, великолепная и спасительная вещь (если бы только она существовала в действительности), с ее...»

«Тия Александер написала Год 2150 в то же время, когда ее хороший друг Ричард Бах создавал свою Чайку по имени Джонатан Ливингстон (в начале 1970-х). Да не обманется читатель художественной оболочкой: Год 2150 — это книга, в которой вымышлены, возможно, лишь имена героев. Все остальное здесь — глубокие истины о будущей эволюции человека, о многомерности пространства-времени, о реинкарнации и смысле жизни, о телепатии и психокинезе, о Боге и Единстве всего сущего. Макрофилософия — это не...»

«Л. Витгенштейн ЛОГИКОФИЛОСОФСКИЙ ТРАКТАТ Motto: и все что люди знают, а не просто восприняли слухом как шум, может быть высказано в трех словах. (Кюрнбергер). ПРЕДИСЛОВИЕ Эту книгу, пожалуй, поймет лишь тот, кто уже сам продумывал мысли, выраженные в ней, или весьма похожие. Следовательно, эта книга - не учебник. Ее цель будет достигнута, если хотя бы одному из тех, кто прочтет ее с пониманием, она доставит удовольствие. Книга излагает философские проблемы и показывает, как я полагаю, что...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.