WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 23 |

«Чарльз Грант Россия, Китай и проблемы глобального управления москва 2012 УДК 327.8 ББК 66.4 Г77 Перевод с английского Максима Коробочкина. Charles Grant. Russia, China ...»

-- [ Страница 1 ] --

CENTRE FOR EUROPEAN REFORM

Центр европейских реформ

московский Центр карнеги

Чарльз Грант

Россия, Китай

и проблемы

глобального

управления

москва 2012

УДК 327.8

ББК 66.4

Г77

Перевод с английского Максима Коробочкина.

Charles Grant. Russia, China and global governance.

Электронная версия: http://www.carnegie.ru/publications.

В книге отражены личные взгляды автора, которые не должны рассматриваться как точка зрения Фонда Карнеги за Международный Мир или Московского Центра Карнеги.

Грант, Ч.

Россия, Китай и проблемы глобального управления / Чарльз Грант ;

Г77 Центр европ. реформ ; Моск. Центр Карнеги. — М., 2012. — 162 с.

ISBN 978-5-905046-13- Публикуемый доклад посвящен позиции Китая и России по отношению к глобальному управлению. Китай, самая мощная из новых держав в экономическом отношении, будет играть особенно важную роль в формировании международной системы.

Россия, сильно уступая ему по объему ВВП, остается влиятельным государством: она обладает привилегированным положением в Совете Безопасности ООН, играет ключевую роль на международном энергетическом рынке и имеет мощные вооруженные силы. Кроме того, Россия и Китай — единственные из новых держав, где политическая система носит недемократический характер (хотя российский авторитаризм мягче китайского). В этом состоит одна из причин, по которым Китай и Россия в ряде международных политических вопросов выступают единым фронтом против Запада.

УДК 327. ББК 66. ISBN 978-5-905046-13-1 © Centre for European Reform, © Перевод на русский язык, Carnegie Endowment for International Peace, Содержание об авторе Благодарность о терминологии введение 1. Позиции России и Китая: сравнительный анализ сходство различия 2. Россия прохладное отношение россии к глобальному управлению россия и экономические аспекты глобального управления россия и глобальное управление в сфере безопасности россия и региональное управление почему россии следует серьезнее относиться к глобальному управлению 3. Китай Эволюция позиции китая скептики сторонники сотрудничества глобальное управление в сфере безопасности глобальное управление в сфере экономики региональное управление китай и сШа почему китаю следует серьезнее относиться к глобальному управлению 4. Какую роль должна играть Европа?

влияние Запада на глобальное управление партнерства европы со странами Брикс 5. Будущее России, Китая и глобального управления какие изменения произойдут в россии и китае? необходимость укрепления глобального управления Contents 1. Russia and China compared and contrasted 2. Russia Russia’s diffidence towards global governance Why Russia should take global governance more seriously 3. China Why China should take global governance seriously 4. What role for Europe?

The impact of the West on global governance 5. The future of Russia, China and global governance В 1996 г. Чарльз Грант участвовал в создании Центра европейских реформ и в 1998 г. стал его первым директором. До этого он был журналистом, работал в «Euromoney» и «Economist», где специализировался на проблемах финансовых рынков, Евросоюза (в качестве корреспондента в Брюсселе) и военных вопросах. Ч. Грант — автор книги «Делор: в доме, который построил Жак» (Delors: Inside the House that Jacques Built. — Nicholas Brealey, 1994) и ряда публикаций Центра европейских реформ. В 2002—2008 гг. он был членом правления и попечительского комитета Британского совета.

Благодарность Хотел бы поблагодарить целый ряд политиков, экспертов и ученых, поделившихся со мной своими мыслями в ходе работы над данным докладом. Я также признателен тем, кто высказал замечания и предложения по черновым вариантам работы: Оксане Антоненко, Катинке Барыш, Эдварду Берку, Сэму Чарэпу, Ричарду Гоуэну, КлареМарине О’Доннел, Эдвине Мортон, Дэвиду Шамбо, Саймону Тилфорду, Дмитрию Тренину, Томашу Валашеку и Филипу Уайту.

Я благодарен моему ассистенту-исследователю Веронике Коллинз, а также Нилу Протеро из аналитической службы «Economist» за помощь в подборе статистических материалов. Также выражаю признательность Фонду «Открытое общество» за поддержку исследований Центра европейских реформ по российской и китайской проблематике.

о терминологии В данном докладе понятие «глобальное управление» употребляется в широком смысле в соответствии с определением, данным в недавно вышедшей брошюре американского Национального совета по делам разведки и Института Европейского экономического сообщества по изучению проблем безопасности: «Система глобального управления... включает все институты, режимы, процессы, партнерства и структуры, участвующие в коллективных действиях и решении проблем на международном уровне»

(Global governance 2025: At a critical juncture. — [S. l.], Dec. 2010).

Многосторонние институты — термин более узкий: речь идет о международных органах, ограничивающих свободу действий суверенных государств ради общего блага. Большинство многосторонних институтов представляют собой официальные структуры, действующие на правовой основе. Однако и неформальные органы, например, «большую двадцатку», также следует называть многосторонними, когда давление других участников приводит к изменению поведения их членов.

Введение За послевоенные годы у тех, кто хочет, чтобы наш мир был более управляемым, несколько раз усиливались надежды на лучшее. Сначала это произошло сразу после окончания Второй мировой войны, когда были созданы Международный валютный фонд (МВФ), Всемирный банк и Генеральное соглашение о тарифах и торговле (ГАТТ). Вторым периодом оптимизма стала первая половина 1990-х годов: беспрецедентное сближение России с Западом привело к большему единству мнений в Совете Безопасности ООН, позволило президенту Джорджу Бушу-старшему заговорить о «новом мировом порядке», согласовать в Рио-де-Жанейро первый в истории договор по проблеме климатических изменений, создать несколько международных уголовных трибуналов и преобразовать ГАТТ во Всемирную торговую организацию (ВТО). Наконец, в 2008—2009 гг., когда разразился глобальный финансовый кризис, начались встречи «большой двадцатки» на уровне глав государств, в результате чего эта структура стала важным «управляющим комитетом» в мировой экономике. «Двадцатка» дала новым державам больше возможностей для участия в глобальном управлении и добилась определенных успехов в координации мер по стимулированию экономики, разработке новых правил для банковского капитала и увеличении взносов в МВФ.



Но в первые годы второго десятилетия I в. будущее глобального управления стало выглядеть мрачнее. После Лондонского саммита в марте 2009 г. «двадцатка» выдохлась. Она по-прежнему играет роль дискуссионного клуба, но на встречах почти не принимается важных решений. Основные страны-участницы редко конроссия, Китай и проблемы глобального управления сультируются друг с другом перед принятием решений по вопросам, по идее входящим в повестку дня «двадцатки». Каннский саммит в ноябре 2011 г. завершился множеством обещаний и банальных заявлений, но не принес существенных результатов в плане устранения дисбалансов в мировой экономике, реформирования международной валютной системы или преодоления кризиса еврозоны.

В то же время раунд переговоров о либерализации торговли под эгидой ВТО в Дохе, начавшийся еще в 2001 г., фактически приказал долго жить, не завершившись ничем. Конференция по климатическим изменениям в Копенгагене в 2009 г. тоже оказалась малорезультативной. Следующая такая встреча, в Дурбане два года спустя, отличалась менее конфликтной и более конструктивной атмосферой, но ее решения вряд ли позволят ограничить повышение средней температуры на планете двумя градусами. Совет Безопасности, состав которого по-прежнему отражает соотношение сил в мире на 1944 г., остается нереформированным; чем дольше новым великим державам, например, Индии и Бразилии, отказывают в статусе его постоянных членов, тем сильнее подрывается легитимность ООН.

В начале 2011 г. Совет Безопасности отреагировал на атаки войск полковника Каддафи против ливийских повстанцев принятием двух резолюций, что привело к интервенции международной коалиции и в конечном счете к смене режима в стране; в то же время весь год этот орган игнорировал репрессии правящего режима Сирии против собственного народа.

Необходимость скоординированных действий международного сообщества для решения таких проблем, как непорядок в финансовой сфере, изменение климата, терроризм, распространение оружия массового уничтожения, организованная преступность и эпидемические заболевания, сейчас велика как никогда. Однако мультилатерализм, т. е. механизм многосторонних действий, — система международных норм и институтов, с помощью которой государства мира пытаются решать проблемы глобального масштаба, — похоже, ослабевает сразу в нескольких сферах. Эта тенденция совпала с усилением «многополярности» — переходом от «однополярного» мира 1990-х годов, когда США были единственной сверхдержавой, к ситуации, когда на мировой арене существует ряд конкурирующих центров силы. Причем эти две тенденции взаимосвязаны.

Смещение соотношения сил в сторону Востока и Юга носит не столько военный характер (почти половина общемировых оборонных расходов по-прежнему приходится на долю США), сколько экономический. Согласно прогнозам, приведенным в табл. 1, к 2030 г. Китай по объему ВВП в пересчете по паритету покупательной способности намного превзойдет США, Европейский союз (ЕС) по этому показателю будет немного уступать Америке, а ВВП Индии составит две трети от ВВП объединенной Европы.

таблица 1. соотношение сил в экономике в 2030 г.

Страна или группа стран * За исключением Мальты и Люксембурга.

примечание. Все показатели приводятся в пересчете по паритету покупательной способности.источник: economist Intelligence Unit.

В 2010 г. при исчислении по рыночному обменному курсу на долю развивающихся стран приходилось 38% общемирового ВВП;

в пересчете по паритету покупательной способности они по этому Economist. — 2011. — Aug. 6. развивающихся стран приходилось и более В ходе своего подъема новые и «новые старые» великие державы пользуются нормами и институтами, вдохновленными или созданными странами Запада. Тем не менее дипломатическое влияние Запада тоже постепенно слабеет. В частности, США и их союзники не могут убедить Иран и Северную Корею отказаться от их ядерных программ. В результате революций в арабском мире и неспособности Вашингтона обеспечить мирное урегулирование израильско-палестинского конфликта влияние США на Ближнем Востоке сегодня слабее, чем когда-либо за последние пятьдесят лет.

В то же время влияние Китая в ряде стран Африки и Латинской Америки усиливается, а такие страны, как Бразилия, ЮАР и Турция, обрели больший вес на дипломатической арене.

Хотя мир движется к многополярности, характер этой формирующейся многополярной системы по-прежнему неясен: будет ли она основываться на мощных многосторонних институтах или строиться на соотношении сил, в рамках которого крупные государства Ikenberry J. The future of the создания альянсов либо односторонних liberal world order // Foreign интервенционизм место «более конфликтной и раздробленной системе блоков, сфер влияния, меркантилистских структур и соперничества на региональном уровне?»2.



Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 23 |