WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |

«7 негативных трендов внешней среды для российского бизнеса в 2014–2019 гг. Как изменится внешняя среда и как бизнес на это отреагирует? Sapiens Consulting Publishing ...»

-- [ Страница 4 ] --

У членства в ВТО есть и другая сторона. Оно не только делает пребывание на российском рынке более комфортным для иностранцев, оно также снимает многие барьеры для российских компаний-экспортеров. Они также должны стать полноправными игроками на международных рынках, освободившись от разного рода антидемпинговых ограничений и протекционистских мер в других странах. Но, во-первых, если не считать нефти и газа, Россия не так уж много чего экспортирует, и рост доходов небольшого числа предприятий не скажется существенно на экономике страны. Особенно если дополнительная прибыль по старинной русской традиции будет уведена в офшоры.

Во-вторых, страны-члены ВТО тоже пока не торопятся открывать нам свои двери, ища лазейки в законодательстве — в точности как и Россия, ответившая на снижение пошлин на автомобили введением утилизационного сбора.

Одним словом, первые полтора года членства в ВТО пока не принесли никакой особой пользы ни конечным потребителям, ни бизнесу. Цены для населения на все упрямо продолжают расти, а бизнес не успевает реагировать на усиление иностранных конкурентов. И лучше ситуация не станет. Ниже приведены некоторые данные о снижении таможенных ставок после вступления в ВТО:

Снижение импортных пошлин по отдельным товарным группам Сахар (специфическая пошлина) 243 евро/т 223 евро/т изменение таможенных ставок по продовольственным товарам или замороженная или замороженная, вне квоты изменение таможенных ставок по текстильной продукции Пальто, полупальто, плащи, 10, но не менее 10, но не менее Костюмы, комплекты, пиджаки 4 евро за 1 кг 2.5 евро за 1 кг Тренд . Повышение налогов и офшоры Прошедшая кризисная пятилетка запомнится как ростом налогов для бизнеса, так и их снижением. Росли социальные налоги — как для большого бизнеса, так и, причем особенно чувствительно, для малого (что привело к массовому закрытию ИП). Снижался налог на прибыль, был, с оговорками, отменен налог на имущество. Но не изменение налоговой политики станет трендом ближайших пяти лет.

На любые изменения налогового законодательства бизнес в России реагирует одинаково — ищет законные, полузаконные и незаконные способы его обойти. Но в ближайшие годы даже при высокой цене на нефть госбюджет столкнется с дефицитом, и государство изберет другую стратегию его пополнения — не рост налогов, а повышение их собираемости.

Цитирую «Ведомости» от 06.12.13:

«По базовому для стратегии сценарию средние темпы роста российской экономики в 2013–2030 гг. снижены более чем вдвое — с 5,4 до 2,5%.

Из-за ухудшения прогноза сокращаются доходы бюджетной системы.

Если в предыдущем варианте стратегии все расходы были профинансированы даже при падении цены на нефть до $80, то в новом денег не хватает уже с 2017 г. и при $100 за баррель. По расчетам Минфина, в 2017–2020 гг. на финансирование госпрограмм и непрограммных статей бюджета не хватает 5,6 трлн руб. А еще есть пока не учтенные в бюджете решения президента и правительства стоимостью в 4,2 трлн руб».

В Минфине сидят отнюдь не дураки, понимающие, что на попытку залатать бюджетную дыру еще большим повышением ставок бизнес привычно отреагирует уходом в тень. Поэтому в конце 2013 года бизнесу были поданы два недвусмысленных сигнала — сначала новый глава Центробанка, Эльвира Набиуллина, начала крестовый поход против банков, подозреваемых в незаконных операциях, а затем в начале зимы президент Путин в ежегодном обращении обрушился на офшорные схемы. Точнее, Минфин подготовил пакет мер по борьбе с налоговыми схемами еще весной, но только в конце года, когда будущая дыра в бюджете стала очевидной, инициативы Минфина получили поддержку на высшем уровне.

Отзыв лицензии у «Мастер-банка» стал событием десятилетия в банковском секторе. Для простого бизнеса это обернулось подорожанием «обнала» и «конвертации», то есть незаконного вывода средств за рубеж. Но на «Мастер-банке» Центробанк не остановился, отозвав до нового года еще несколько лицензий у кредитных организаций разного калибра. Цели тандема «Центробанк-Минфин» очевидны — если не уничтожить «схемы», используемые бизнесом, то хотя бы сделать их значительно дороже.

В эту же логику укладывается послание Путина Федеральному собранию, в котором он потребовал решительных мер по борьбе с офшорами. По его словам, в 2012 г. через офшоры или полуофшоры прошли российские товары стоимостью $111 млрд — пятая часть российского экспорта. «Хотите в офшорах — пожалуйста, но деньги сюда, и никакой господдержки — кредитов ВЭБа и госзаказов» — с угрозой в голосе сказал президент.

Опрошенные теми же «Ведомостями» эксперты считают, что крупный бизнес все равно выкрутится. Даже если офшорные схемы подорожают, стоимость таких услуг все равно не сравнится с затратами на полную уплату налогов. Но для малого и среднего бизнеса подорожание схем может оказаться критическим, что поставит под сомнение саму целесообразность их использования. А как раз в момент написания этих строк в прессу просочилась очередная инициатива Минфина по повышению налога на дивиденды с 9% до 13%. Похоже, государство всерьез намерено перекрыть собственникам все пути не платить налоги с доходов бизнеса, как полузаконные, так и незаконные.

На первый взгляд — неприятно, но не смертельно. Нет ничего ужасного, если российские компании отдадут излишки прибыли, ранее уводимые в офшоры и «нал», государству. Проблема в том, что многие компании будут отдавать отнюдь не излишки — они будут отдавать последнее.

Если рассуждать логически, то «схемы» нужны только для получения сверхдоходов. Бизнес работает, приносит прибыль не ниже среднерыночной, но его владельцы принимают решение извлечь дополнительный доход, идя на риск и используя незаконные схемы. В данном случае сверхриск (порой связанный и с вполне реальным уголовным наказанием) должен быть оплачен этими самыми сверхдоходами. Бизнес, использующий незаконные схемы, обязан быть доходнее законного. Если бы это было не так, итальянские мафиози в США открывали бы мирные пиццерии.



Но российские предприниматели не всегда рассуждают логически.

Во многих случаях доходность их бизнесов полностью обусловлена применением оптимизационных «схем». Иными словами, своим неэффективным управлением они довели предприятия до такого состояния, что если они перестанут использовать «схемы», то станут убыточными.

Так что последние инициативы Кремля по борьбе с налоговыми преступлениями представляют для них вполне реальную, ощутимую угрозу. При этом бояться им следует не тюрьмы, бояться им следует того, что после реализации государством всех своих планов их бизнесы перестанут приносить прибыль.

Тренд 7. Трудовые мигранты Из-за событий осени 2013 года слово «бирюлево» стало нарицательным. Убийство, совершенное, предположительно, трудовым мигрантом, стало последней каплей, переполнившей чашу ненависти, испытываемой представителями титульной нации, проживающими в московском районе Бирюлево, к выходцам из азиатских республик, работавших на местной овощебазе. Как мы все прекрасно понимаем, этот инцидент не станет толчком к полному или даже частичному искоренению нелегальной миграции. Но жизнь таких мигрантов и тех, кто использует их труд, станет сложнее.

Уже с нового года изменились правила въезда в Россию выходцев из СНГ и других стран, граждане которых имеют право на безвизовый въезд.

Ранее они могли находиться на территории России без визы в течение дней. На практике это означало, что, например, работающему в России украинцу достаточно было один раз в квартал хотя бы на час покинуть территорию страны и вновь въехать в нее, чтобы его пребывание здесь оставалось законным. Но небольшая поправка в закон теперь разрешает иностранцу пребывать на территории России без визы 90 дней в течение 180 дней, то есть после 3-х месяцев в России он должен провести еще месяца за ее пределами, прежде чем снова сможет въехать на законных основаниях. Думаю, это изменение в законодательстве — не последнее.

Вряд ли государство решится на массовую высылку мигрантов или введение виз с соседними странами. Но ряд законов и подзаконных актов, несколько усложняющих жизнь иностранцев в России, будут в ближайшие годы приняты с весьма высокой степенью вероятности.

Разумеется, какие законы ни принимай, трудовые мигранты не исчезнут. Слишком много людей, включая весьма высокопоставленных, извлекают доходы из факта их существования. Но новый порядок въезда сделает их продолжительно пребывание на территории страны более сложным, а, следовательно, и более дорогим. И далеко не все бизнесы сумеют «вкрутить» это подорожание в свои отпускные цены — не позволит конкуренция.

Проблемы, с которыми может столкнуться использующие незаконных мигрантов компании в скором будущем, схожи с трудностями, описанными в предыдущей главе. Слишком часто их прибыль полностью обусловлена использованием труда мигрантов, и стоит этих мигрантов убрать, как прибыль обернется убытками. Я и сам часто сталкиваюсь с акционерами, упорно предпочитающими вкладывать не в автоматизированное оборудование, снижающее уровень ручного труда, а во взятки ФМС, полиции и администрации, страхующие их от штрафов и проверок. Они просто не задумываются о том, что будет с их бизнесом если в их регионе (городе, районе) вдруг разгорится межэтнический конфликт, который приведет к сюжетам по «Первому каналу» и показательной (пусть и временной) высылкой мигрантов по месту постоянного проживания.

Как бизнес отреагирует на негативные тренды в 2014–2019 гг.?

О’Генри устами одного из своих героев говорил, что если в стране существуют денежные знаки, всегда окажется кто-то, у кого их больше, чем у других. Какой бы недружелюбной ни стала в ближайшее время внешняя экономическая среда, найдутся те, кто не только приспособятся к ней, но и сумеют извлечь выгоду из создавшегося положения.

У каждой такой компании будет свой путь. Уже другой, русский писатель Толстой писал, что все счастливые семьи счастливы одинаково, а все несчастные несчастны по-своему. В бизнесе все наоборот — как правило, большинство компаний-банкротов пришли к краху, совершая примерно одни и те же ошибки, а вот каждая история успеха уникальна.

Однако мне кажется, что и у компаний-победителей будет несколько общих черт. Я убежден, что благодаря кризису в бизнес-среде в ближайшие несколько лет сформируются тренды, которые помогут предприятиям преодолеть негативное давление внешней среды и выйти из затяжной рецессии еще более сильными и успешными.

Я умышленно не рассматриваю здесь очевидные тренды — такие, как развитие информационных систем и работу над издержками, это вы и без меня знаете. Я постарался выбрать среди будущих трендов чуть менее очевидные, не лежащие на поверхности, и предлагаю их к обсуждению.

В 2010 году я вел переговоры о трудоустройстве с собственником крупной региональной розничной компании, генеральным директором которой я впоследствии стал. Знакомясь с оргструктурой, я удивился отсутствию в линейке топ-менеджеров директора по маркетингу. На мой вопрос собственник удивленно поднял брови: «А зачем?». В то время ежедневно продукцию компании приобретали более 50.000 человек через более чем 130 собственных торговых точек.

Кроме того, я много лет проработал в производственных компаниях в DIY-секторе, и во всех них на момент моего прихода маркетинг существовал как сугубо вспомогательный, почти факультативный вид деятельности, где-то между бухучетом и кадровым делопроизводством.

Подчинялись немногочисленные маркетологи, как правило, директору по продажам.

Разумеется, в крупных (и не только) FMCG-компаниях дело обстоит иначе. Маркетологи там — важные люди, и это правильно, поскольку именно маркетологи (подчеркну — маркетологи, а не специалисты по рекламе) являются носителями наиболее полных и систематизированных знаний о тех, кто приносит компании деньги, то есть о клиентах.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |