WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 49 |

«Сохань Ирина Владимировна ТОТАЛИТАРНЫЙ ПРОЕКТ ГАСТРОНОМИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ (НА ПРИМЕРЕ СТАЛИНСКОЙ ЭПОХИ 1920–1930-х годов) Издательство Томского университета 2011 УДК ...»

-- [ Страница 7 ] --

именно феномен фаст-фуда лежит в основе процессов вестернизации и американизации традиционных стилей питания и может являться способом ассимиляции одной культуры другой. Фаст-фуд взламывает этническую идентичность человека традиционной культуры, предлагая ее реконструкцию на новом уровне посредством:

утраты зависимости от природных циклов воспроизводства продуктов;

большей степени функционализации пищи и телесности соответственно;

возможностью с помощью фаст-фуда снять базовый культурный код пища своя – пища чужая, существующий в качестве маркера этнического статуса в рамках национальной гастрономической культуры;

унификацией символической структуры повседневной жизни, цикличность которой воспроизводится разными формами трапезы (от обыденной до ритуальной);

К примеру, клонирование человека и генетические эксперименты – информационный состав созданной человеком телесности – будет ли он включать в себя ее остальные параметры (духовный, экзистенциальный и т.д.)? Также и эксперименты пищевой индустрии – исходя из древнего принципа человек есть то, что он ест, не потеряет ли человек свой антропологический облик, потребляя клонированное мясо, продукты, вырванные из природного цикла изменением их генетического кода? Не проявится ли феномен устойчивого нарушения телесной идентичности вследствие потребления такой еды и каковы будут результаты подобных процессов?

и, наконец, именно в фаст-фуде достигает экстремума идея еды как субстрата, который употребляется ради возможности поглощения ее символической контекстуальности52.

Прежде всего, следует признать, что философская история исследований феномена пищи как таковая отсутствует. В самом деле, телесная жизнь человека, а особенно такой частный и, несомненно, низовой ее момент, как пищевые практики, никогда не казался достойным философской рефлексии. C самого начала формирования философской мысли наметился круг предметов, основных для нее, – и телесная проблематика всегда являлась периферийной, актуализирующейся больше в негативном смысле, когда вставал вопрос об онтологической недостаточности55 человека, не позволяющей ему истинно познавать и мыслить и в этом плане – жить подлинно. Такая фиксация телесного опыта как отрицательного делала бессмысленным его исследование, поэтому речь о пищевых практиках могла идти только в свете необходимости аскетической регламентации телесных отправлений вообще – в рамках практически ориентированных эзотерических учений, например орфики и пифагорейцы в античности; также важность определенного пищевого режима фиксировалась в жизненном, духовном и религиозном опыте христианских подвижников и святых56. Связь между принимаемой Как отмечает А.И. Козлов в исследовании «Пища людей», для аборигена возможность последующего многократного использования упаковки от консервированного продукта во сто крат ценнее, нежели сам продукт, – именно упаковка как репрезентация добавочного культурного значения еды делает ее по-настоящему ценной Или гастрономической философии.

Пигров, К.С. «Быть» значит «есть» / К.С. Пигров // Философские пиры Петербурга:

Сборник. – СПб., 2005. – С. 6.

Эта онтологическая недостаточность саму телесность и все ее функции сводила к сугубо отрицательному опыту, мешающему потенциальному антропологическому совершенству. Или, скорее, сам факт телесного присутствия человека в мире определял границы антропологического, и его онтологическую недостаточность.

Достаточно вспомнить св. Франциска Ассизского, полагавшего, что усеченность плоти, достигаемая пищевой аскезой, делает человека неуловимым для этого мира, и обозначившего простоту хлеба максимумом пищи для христианского подвижника, хотя пищей, пищевым режимом и телом виделась очень простой, в свете негации телесности – ограничение в еде (минимальный пищевой режим) способствует усечению телесности, греховной по своей сути, но тем не менее являющейся средством присутствия духа и души в этом мире.

Следовательно, наилучшим для жизни (насколько вообще может быть жизнь хорошей) является тот пищевой минимум, который обеспечивает жизнь вообще, но, никак не поощряет интенсификацию удовольствия от нее.

Однако, если бы на этом можно было бы остановиться и постулировать, что смысл пищевой коммуникации человека с миром сводится к простому бинарному кодированию: простая пища – сложная пища (ее кулинарные трансформации); простая пища как хорошая пища – сложная пища как плохая пища; простая пища как удерживающая телесность на определенном онтологическом (положенном ей) уровне – сложная пища как развращающая телесность и тем самым усиливающая онтологическую недостаточность человека; простая пища как морально одобряемая – сложная пища как избыточная и тем самым инициирующая зло излишних потребностей, – если бы на таком кодировании семантика питания исчерпывалась, то проблемы нашего исследования не было бы изначально, но эта проблема, колоссальность которой, наверное, еще и не может быть представлена до конца, существует.

Говорить об истории гуманитарной аналитики феномена пищи довольно сложно, потому что до XX в. обнаруживаются лишь некоторые упоминания о практиках потребления пищи в связи с комментариями к какой-нибудь более релевантной для познания темы.

Поэтому проведенный нами анализ выглядит скорее как изучение того, как относились к пищевым практикам те мыслители, которые вообще имели желание сформулировать и артикулировать проблематику пиши и питания. Также очевидно, что эта проблематика возникала тогда, когда само знание обладало практическим весом и имело практическую цель, а именно, возможность приближения собственной жизни к идеалу истины. Поэтому сформулированное отношение к пище как концепция нужного для правильной жизни пищевого режима обнаруживается в ведической философии, в эзотерических учениях античности, у этот максимум выступает минимумом для светского человека – так, уже в разнице пищевых стратегий можно увидеть дистанцию между человеком, устремившимся к Богу, и человеком, опутанным миром.



В рамках христианской аскетики можно даже сказать, что, — простая пища как унижающая телесность, удерживая ее в таком, положенном ей по существу состоянии — униженном.

мудрецов, воплощающих античную традицию философского учения как нравственно-ориентированного и носящего поэтому практический характер; у христианских подвижников, в чьем отношении существуют жизнеописания, на которые можно полагаться в некоторой степени, особенно учитывая специфику исследуемой тематики, как на нарративный источник.

В философии постмодернизма телесный опыт человека был наконец признан и исследован вкупе с многочисленными альтернативными практиками существования, которые он представляет, и пищевые практики здесь остаются одной из последних малоисследованных областей. Существуют попытки концептуализации пищевого опыта человека в философии, психоанализе, антропологии, этнографии, культурологии, истории, социологии. Однако утверждать, что исследования феномена пищи носят комплексный характер, в контексте которого сформированы философская, культурологическая, антропологическая концепции пищи как важнейшей телесной практики со сложной системой культурного кодирования, безусловно, невозможно.

Первая, философского порядка, концептуализация пищи была дана в Ведах58, где изложена идея о целостности человека в его гармонии со вселенной, достигаемой в том числе и определенным пищевым режимом, при этом пища обладает посредническим характером, так как, привнося элементы внешнего мира во внутренний, регулирует необходимое для здоровья соотношение стихий в нем 59. Ведическое отношение пищи носит определенный медикалистский 60 характер – пища рассматривается не как потакающая удовольствию и удовлетворяющая вкусу, а как диета, предписанная для гармонизации телесности. Скорее само удовольствие подчиняется правильной пищи, так как оно исходит, прежде всего, из потребности организма быть здоровым. Представление о том, что весь мир есть пища и одно кормит другое, создает перспективу видения человека прежде всего как Примерно 1500 лет до н.э.

Здесь очевидна убежденность об идентичности состава человеческой телесности и природных видов телесности, так как этот состав рассматривается на натурфилософском языке основных стихий. Поэтому каждая пища является преимущественным выражением какой-либо стихии и соответственно влияет на человека.

Медикалистский дискурс культуры еды периодически актуализируется в тех или иных пищевых программах. В частности, он особенно востребован в утопических проектах культуры еды, о чем будет сказано далее.

нравственно нагруженного существа, находящегося в диалоге со всем окружающим миром61.

Так, первые размышления о еде были изложены в рамках медицинских знаний о человеке, которые имеют место во всех ведах, но ведой, специально излагающей концепцию телесного устройства человека и его лечения, является Аюрведа – медицинская веда, священная по своему характеру, как и знания, содержащиеся в ней.

Помимо медикалистских требований, питание должно носить индивидуальный характер62, т.е. подбираться в соответствии с тем типом дисгармонии, симптомом которого и выступает болезнь. Важной идеей является идея пищеварительного огня 63, с помощью которого регулируется аппетит и способность к усвоению пищи, а также способность чувствовать вкус еды. Поскольку здоровье человека отражает его состояние целостно, то и пища понимается не только как пища для тела, но и как влияющая на сознание – и, одной из ее задач является сохранение определенного настроя сознания в восприятии окружающего мира. Таким образом, все повседневные практики, как и рассматриваемая здесь пищевая практика, выступают средством постижения истины – как она может быть дана в повседневной жизни.

Иначе говоря, повседневная жизнь и телесная организация человеческого существования не отчуждены от истины и не являются чем-то принципиально иным ей, а выражают ее, и задача человека – стремиться к максимально точному ее выражению даже в таких «мелочах», как правильный режим питания64.

Нравственное определяет порядок всех форм коммуникации.

В утопических текстах излагается мысль о необходимости назначения питания врачом – правда, не индивидуальной, а коллективной программы питания, адресованной группе людей, объединенной по признаку общего для всех заболевания, возрастному признаку и т.д., или даже по принципу необходимости социального регулирования.

Идея внутреннего огня существует в мифологических представлениях о человеке многих культур – представляется, что он влияет не только на пищеварение, но и на темперамент и на поведение человека. Однако и пищей можно влиять на внутренний огонь: к примеру, холодная пища может охладить внутренний огонь человека активного и много коммуницирующего с внешним миром. Или, наоборот, пища, богатая элементами огня, которыми являются, например, специи, разбудит внутренний огонь человека и побудит его к активным действиям. Поэтому некоторые культурологи (О. Пас, Г.Д. Гачев), рассматривая специфику национальной кухни в приоритетах ее кулинарного пространства, напрямую связывают его и национальный характер.

Влияние на человека путем дисциплинирующего воздействия на повседневные структуры его жизни всегда латентно присутствовало во всех формах власти; в тоталитарных формах организации существования оно артикулировалось как непосредственная задача власти, берущей нелегкое для человека бремя заботы-о-себе в свои руки.

В эзотерических учениях античности, которые реализовывались как практические программы, также обнаруживается определенное внимание к такому режиму питания, который бы настраивал телесность человека в необходимом для работы духа режиме. Первые дискуссии в вегетарианстве относятся именно к этому периоду, и вряд ли необходимость отказа от мясной пищи объясняется только представлениями о метемпсихозе.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 49 |
 








 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.