WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 46 | 47 || 49 |

«Сохань Ирина Владимировна ТОТАЛИТАРНЫЙ ПРОЕКТ ГАСТРОНОМИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ (НА ПРИМЕРЕ СТАЛИНСКОЙ ЭПОХИ 1920–1930-х годов) Издательство Томского университета 2011 УДК ...»

-- [ Страница 48 ] --

Итак, инсталляция структур власти в телесное пространство человека наиболее успешно осуществляется через гастрономическую культуру, обычно представляющую предмет неустанной и пристальной заботы власти. Но, помимо трансформации гастрономического, утопические проекты (как и сам сталинский проект конструирования нового человека), предполагали и изменение традиционного гендерного порядка — очевидна связь этих двух стратегий между собой. Изменение гендерного порядка посредством выведения женщины за рамки повседневности, как правило, объясняется экономической эффективностью, которая видится целеобразующей для тоталитарного механизма — ибо женщина, занимаясь домашним хозяйством, непроизводительно тратит свои трудовые ресурсы, которые могут быть использованы для общественного блага. При этом домашний труд, удовлетворяющий частным интересам, 1. Стать человеком – отказ от каннибализма должен быть переведен в общественную плоскость, и освобожденная от необходимости обслуживать повседневные нужды своей семьи женщина приступит к производству общественного блага. Принципиальнейшим здесь является устранение женщины из кухни и установление общественного формата трапезы. Системой распределения пищи будет заниматься государство через своих представителей, выделяя еду сообразно количеству и качеству производимого индивидом общественного блага; пространство трапезы будет использовано для дополнительной трансляции официального идеологического дискурса; поскольку система распределения должна базироваться на сугубо рациональных началах456, то гастрономические практики всегда будут достаточно изобильными, чтобы общество не знало голода, но достаточно экономичными, чтобы не поощрять частные стратегии желания (удовольствия), которые, будучи неконтролируемыми, могут давать перверсивный эффект излишества, приводя, в конечном счете, и к экономическому дисбалансу.

Революция культуры еды в сталинской России 1920–1930-х гг.

реализовала на практике все те же утопические принципы — и, следует отметить, это оказался беспрецендентный и уникальный случай во всей человеческой истории — случай непосредственного применения утопического к эмпирической, социальной и культурной реальности.

Гастрономическая революция, в соответствии с генетически обусловившими ее утопическими принципами, выразилась в обобществлении трапезы, перекройке топографии дома (устранении оттуда кухни), создании фабрик-кухонь 457. Выведение женщины как главного инициатора и стабилизирующей кулинарные практики субъективности, за пределы привычного ей домашнего мира, позволило обеспечить дополнительный приток достаточно большого количества рабочей силы в производство.

Возможность устранить необходимость наличия кухни из структуры квартиры на декларативном уровне привела к уплотняющему расселению, когда домом для семьи становилась комната, а зачастую и угол. Коллективное место трапезы стало местом особого ритуала – кормления властью своего народа. И хотя, к примеру, у партийной элиты были свои столовые, сам Исключающих потакание дискурсивной избыточности удовольствия.

Харчевые фабрики, выражаясь языком того времени.

Часть III. Гастрономический потенциал культуры принцип распределения пищи властью оказывался неизменным как в кормлении рабочего, так и в кормлении номенклатурщика.

Потрет вождя в столовой мог служить визуальной репрезентацией кормящей власти, которая одновременно и надзирает, и выступает доминирующим сотрапезником. Пища, приготовленная для общественного кормления, по своим восстанавливающим здоровье качествам рассматривалась приближенной к статусу лекарственного препарата. Фигура врача как потенциального автора нового питания противопоставлялась невежественной домашней хозяйке, которую советская власть собиралась выучить, социализовать и которой предоставлялась возможность работать на благо общества.

Тоталитарная власть, помимо всего прочего, базируется на технологиях отчуждения частного желания в пользу общественного (а значит, рационализированного и выраженного через ряд грандиозных целей) — частное желание, носящее бесконтрольный характер, и могущее получить реализацию через перверсивные избыточные практики, именно посредством его канализации за счет абсолютной подконтрольности власти повседневных практик, теперь отчуждается в пользу тоталитарной власти, усиливая ее.

Добровольная рационализация повседневности и такое же добровольное отчуждение частной жизни в пользу ее общественной репрезентации становятся уделом и выбором образованного человека. Для тоталитарной власти важно не только насильственно отобрать частное желание в свою пользу, но и санкционировать его добровольное отчуждение, поэтому достаточно образованный человек, да еще и благодарный власти за собственную подобную трансформацию, является объектом еще одного дисциплинарного механизма с ее стороны – механизма обольщения (соблазнения, очарования).

Женщине в культуре принадлежит основная роль в производстве желания – традиционно женское бытие менее всего артикулировалось посредством рациональных форм культуры и, более всего, посредством полусознательных, связанных с телесностью, чувством и чувственностью практик. Свое желание женщина могла выражать не через внешнее дисциплинирование Другого, но через скрытое воздействие на Другого на уровне его телесности. Именно гастрономические практики в традиционной культуре, являлись женским способом трансляции желания Другому. Переданные же тоталитарной власти, они стали ее способом усиления своего желания, а желание тоталитарной власти 1. Стать человеком – отказ от каннибализма лежит в основе тех грандиозных свершений, которые, в частности, репрезентировали силу власти в сталинскую эпоху. Так, тоталитарная власть обладает женской природой производства желания, и для своего существования она необходимым образом включает механизм реконструкции гастрономической сферы жизни, так как через контроль над гастрономическими практиками частное желание отчуждается в пользу общества.Вывод женщины за рамки кулинарного авторства и семейной гастрономической культуры компенсируется (в худшем смысле) проникновением туда власти — что наблюдается и в современном типе гастрономической культуры.



В название нашего заключительного, подводящего итоги всему вышеизложенному, рассуждения, мы вынесли тезис о том, что гастрономическая философия (понимаемая как философская рефлексия над гастрономическим) оказывается вариантом противоядия современному тоталитарному. Действительно, в саму структуру гастрономического (гастрономической культуры) входит:

предкулинарное (как способ предварительной культурной обработки природного сущего перед тем, как оно станет ингредиентом для кулинарного);

само кулинарное — создание культурных формул самого разнообразного смешивания, взаимодействия и трансформации прошедшего предкулинарную обработку природного сущего;

собственно гастрономическое — формы трапезы, способы организации застолья, включающие установление особого коммуникативного порядка как между пищей и едоком, так и самими сотрапезниками;

рефлексия над гастрономической культурой и ее составляющими.

Первым уровнем такой рефлексии выступает кулинарная книга, задающая нормативность кулинарного и гастрономического, являющаяся устойчивой формой экспертного знания в отношении культуры еды, и позволяющая сказать про те или иные пищевые практики и привычки — сложились ли они в кухню — тип кухни — городской, региональный, национальный и т. д. Именно этим фактом — ролью кулинарной книги в общественном сознании в качестве эсперта-верификатора касательно того, можно ли утверждать, что набор кулинарных и гастрономических практик структурировался как кухня — объясняется тот феномен, что, Часть III. Гастрономический потенциал культуры поколения советских людей, выросших в уже послесталинское время, воспринимают сталинскую кухню по ее витринному образцу «Книге о вкусной и здоровой пище». А, между тем, она — всего лишь миф, на этот раз гастрономический, в ряду неизбежных для тоталитарного режима мифов. В самом деле, дефицитарная тоталитарная пищевая политика не могла допустить возможность создания аутентичной для сложившегося положения вещей кулинарной книги — хотя бы потому, что последняя возможна только в ситуации относительной свободы человека в отношении пищи. Когда же пища становится топливом, как это точно отметил Э.Левинас, ни о каком ее культурном кодировании говорить не приходится — она почти теряет свою выражающую способность, оставаясь на уровне физиологического и технического. Поэтому проблематика гастрономической культуры сталинской эпохи оставалась невостребованной среди многочисленных исследователей, изучающих советскую повседневность — восприятие главной и единственной кулинарной книги эпохи «Книги о вкусной и здоровой пищи» как базового репрезентанта культуры еды означенного времени в целом, затрудняла возможность более сущностного анализа советского гастрономического проекта — по крайней мере, его реализации в 1920-1930-х гг.

Вторым уровнем гастрономической рефлексии выступает историко-этнографический анализ пищи как формы материальной культуры, отягощенной в традиционном обществе сонмом культурных значений, делающих ее исполнение маркером различных социальных ситуаций. Система бинарного кодирования пищи, в рамках бинарного кодирования культуры вообще, представляет интерес для структурно-функционального подхода со стороны антропологов. Классово-стратификационный характер пищи и ее возможность в этом смысле служить методом различения социального инициицирует социологический интерес.

Символизация пищи в пространстве массовой культуры, пищевые расстройства и хорроры, опрощение трапезы и застольных практик, и одновременно, усложнение практик реализации гастрономического как способа телесного узнавания мира в условиях глобализации — все эти проблемы находятся в поле внимания психологов и культурологов. Но, как уже становится очевидным — гастрономическое является комплексным феноменом, который если и может быть узкоспецифицирован для 1. Стать человеком – отказ от каннибализма изучения в рамках какой-либо области знания, то, тем не менее, требует более целостного подхода.

Так, третий уровень рефлексии над гастрономическим является уровнем его философской концептуализации, позволяющим анализировать гастрономическое в рамках его онтологии — как законодательность самого существования, предданного сущему. Именно с этих позиций и можно увидеть самое тайное, сокрытое — то в нем, что использовалось и используется властью для возможностей эффективного влияния на человека вплоть до переконструирования основных параметров привычного антропологического порядка бытия.

Идея такого словаря, в котором были бы собраны основные дефиниции используемых в работе терминов и понятий, связана с тем, что проблема культуры еды и практик потребления пищи еще является достаточно маргинальной для гуманитарного знания (не смотря на то, что в отдельных его областях – этнографии, истории, социологии – она раскрывалась в большей степени, хоть и не в систематизированном виде), до уровня культурфилософской рефлексии в исследованиях феномен пищи и гастрономических практик еще не поднимался, поэтому, соответственно, тезаурус еще не очень проработан.

Однако, дав определения основным употребляемым терминам и понятиям и структурировав их, мы постарались обеспечить более легкую навигацию по тексту.

Гастрономическая культура. Устойчивые формы коммуникации, наращиваемые поверх природного контекста отношений человека с пищей и расширяющие как семантику пищи, так и ее возможности выступать способом трансляции культурных значений. Гастрономическая культура может быть национальной гастрономической культурой или относиться к какому-либо историческому периоду, либо, как в случае данного исследования, быть гастрономической культурой тоталитарного общества.



Pages:     | 1 |   ...   | 46 | 47 || 49 |
 






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.