WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 49 |

«Сохань Ирина Владимировна ТОТАЛИТАРНЫЙ ПРОЕКТ ГАСТРОНОМИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ (НА ПРИМЕРЕ СТАЛИНСКОЙ ЭПОХИ 1920–1930-х годов) Издательство Томского университета 2011 УДК ...»

-- [ Страница 21 ] --

Мифологические сюжеты о том, как людям достался огонь, многообразны, и в том или ином виде существуют у каждого народа. Б.Ф. Поршнев замечает, что формирование этих мифологических сюжетов произошло гораздо позже самого процесса овладения огнем, и важнейшим мотивом в них является мотив похищения огня: «Недаром большинство мифов и легенд о происхождении огня рассказывают о его “похищении”. Понятие похищения огня связано с отношениями собственности. Огонь рода был как бы олицетворением, субстанцией всей собственности родовой общины (в знак чего частица всех основных благ сжигалась на огне). Собственно, тушение огня выступало как нанесение ущерба родовой собственности. Огонь хранили от похищения или тушения и хвалились его похищением у другой общины»179. Так, кража огня символизировала, прежде всего, Добровольская, М.В. Человек и его пища / М.В. Добровольская. – М.:

Научный мир, 2005. – 367 с.

Felipe Fernandez-Armesto. Near a Thousand Tables: A History of food.

Published by The Free Press, New York, 2002. – P. 275.

Поршнев, Б.Ф. О древнейшем способе получения огня / Б.Ф. Поршнев // Советская этнография. — 1955. — № 1. — С. 27.

похищение его метафизической сущности, представление о которой в архаическом сознании связано с представлением о счастливой доле рода, что и проявляется в наличии у него материального благосостояния. Благосостояние имеет много параметров, но один из самых существенных – наличие достаточного количества пищи, поэтому кража огня, если случалась, часто была кражей огня именно из домашнего очага, а также сопровождалась похищением приготовленной, уже обработанной огнем пищи.

Миф о Прометее, актуальный для западной культуры, демонстрирует единую и для остальных подобных мифов сюжетную структуру: огонь является чем-то, что надо заполучить, почти всегда с помощью хитрости или насильственным образом.

Огонь может принести в дар людям культурный герой, как в случае с Прометеем, но никогда непосредственно владеющий огнем добровольно с ним не расстанется: «Похищение огня у великанов или каких-нибудь могущественных духов, богов, как мы знаем – типичное деяние культурного героя»180. Прометей добывает огонь и приносит его людям: в одном варианте он приносит небесный огонь в стволе тростника, в другом зажигает факел о солнечное колесо, но в большинстве вариантов, по замечанию Е.М.

Мелетинского, Прометей похищает огонь из кузницы Гефеста, за что тот и приковывает его к скале (по приказанию Зевса). В любом случае, очевидна значимость огня как некоей божественной субстанции, практически подчиненного и пойманного солнечного света: «Главный подвиг Прометея – добывание огня как света (отсюда его связь с солнцем в ряде вариантов) и как средства для приготовления пищи, о чем прямо говорится у Гесиода»181.

Значимость обработки пищи огнем обнаруживается и в других мифах, порой принадлежащих совершенно разным культурам, но имеющих некую инвариантную сюжетную основу. Изначально огонь был дарован человеку в виде солнца, но в этом виде он не являлся собственностью человека, а, наоборот, делал последнего максимально зависимым от себя. Поэтому человек искал способы получить огонь, хотя власть над ним и оказывалась чреватой неприятными последствиями: так, например, в одном из африканских мифов говорится, что, пока люди ели пищу сырой, то, по мере старения, Бог снова делал их молодыми; когда же они Мелетинский, Е.М. Предки Прометея (Культурный герой в мифе и эпосе) / Е.М. Мелетинский // Вестник истории мировой культуры. – 1958. – № 3. – С. 127.

Часть III. Гастрономический потенциал культуры попросили у Бога огня, он сказал, что теперь они должны умирать (мотив наказания человека тем, что, получив огонь, он будет стареть и умирать, встречается и в южноамериканских мифах Этнограф С.А. Токарев отмечает, что самые примитивные мифы о происхождении огня принадлежат аборигенам Австралии:

человек или животные вынуждены похитить огонь у того, кто не хочет им делиться. В одном австралийском мифе о происхождении огня, зооморфные прасущества, некие бутулга-журавль и гунаркенгуру обнаруживают, как можно получить огонь с помощью трения одного куска дерева о другой и, начав пользоваться результатом своего труда для приготовления пищи, пытаются сохранить огонь в тайне от всех остальных существ. Это им не удается, и после долгого сопротивления приходится поделиться секретом огня со всеми остальными. К. Леви-Строс, анализируя мифы индейцев Южной Америки, выявляет, что во всех историях о происхождении огня также наличествует мотив похищения, чаще всего обманом, у владельца огня – ягуара либо стервятника, которые питаются пищей в рамках природного кодирования сыроегнилое. Таким образом, огонь и пища, приготовленная на огне, а значит, наделяющая своего потребителя статусом культурного существа – это изначально предмет кражи, и, в определенном смысле, кражи закономерной – только человеку удается начать использовать огонь для формирования культурной среды своего обитания (в некоторых мифах рассказывается о том, что ягуар как хозяин огня все-таки питался не сырым, но жареным мясом, но позже, разгневавшись на людей – похитителей огня, отказался от этой привычки; здесь интересно, что сырая или приготовленная еда ягуара не меняет его статус – он остается в рамках природного существования, в то время как человек благодаря возможности готовить пищу приобретает культурный статус). Именно приготовленная пища «свидетельствует о переходе от природы к культуре и не только: благодаря ей и посредством нее обретают определенность как условия человеческого существования, так и все атрибуты этого существования, даже те, которые – как нравственность – могли бы нам показаться бесспорно природными по своему происхождению»182.



мифологическому аспекту происхождения огня: «В большинстве Леви-Строс, К. Мифологики: сырое и приготовленное / К. Леви-Строс. – М.:

ИД «Флюид», 2006. – C. 159.

культур происхождение кухни восходит к божественному подарку, прометеевскому огню, или к удаче культурного героя.

Огонь есть секрет, выданный отступником с Олимпа. В античной Персии он был извлечен из сердца скалы неверно брошенным охотничьим снарядом. Для индейцев Дакоты он был высечен из земли когтями бога-ягуара. Для атцеков первым огнем было солнце, зажженное богами в первичной тьме. Австралийские аборигены нашли огонь скрытым в пенисе тотемного животного, в то время как для другого племени огонь был открытием женщин, которые готовили на огне, пока мужчины отсутствовали на охоте, а потом прятали огонь внутри их вульвы. Все имеют своего Прометея, и это относится почти ко всем культурам»183.

Психоаналитические попытки (К. Абрахам, З. Фрейд, К.Г. Юнг) непременно усмотреть в овладении огнем сексуальную подоплеку, которая и является якобы основополагающей для таких мифов, представляются не то чтобы неверными, но не слишком эвристичными, однако в них можно усмотреть некоторое указание на тесную взаимосвязь пищи и сексуальности. Преодоление жесткой природной детерминированности с помощью огня означало в том числе и сексуальную свободу: кража огня Прометеем у олимпийских богов рассматривается З. Фрейдом как бунт против отца-прародителя, который делал невозможным реализацию сексуальности, а значит, репрессировал свободу и развитие. А также, как отмечает М.В. Добровольская, именно связь женщины с домашним очагом и приготовленной пищей повысила как ее социальную значимость, так и эротическую привлекательность, а это вызвало интенсификацию взаимодействия мужского и женского, что ускорило и процесс культурного развития.

Согласно К. Леви-Стросу, овладение огнем знаменует новое, культурное состояние мира, а акт приготовления пищи на огне не только содержит в себе конкретное значение, но и несет космологическую символику – и приготавливается конкретный продукт, и весь мир переходит из сырого состояния в приготовленное. В сыром виде мир, не знающий огня, имеет своим противоположным состоянием только гнилое – так, бинарная оппозиция сырое-гнилое маркирует природное состояние мира, в то время как бинарная оппозиция сырое-приготовленное открывает и образует уже культурную среду. Отличие человека от животного Felipe Fernandez-Armesto. Near a Thousand Tables: A History of food. Published by The Free Press, New York, 2002. P. 7.

Часть III. Гастрономический потенциал культуры как раз в том, что животное ест сырую еду, в то время как человек ставит между собой, своим голодом и природой, которая может этот голод удовлетворить, огонь как посредника (медиатора ): «Соединение члена определенной социальной группы с природой должно быть опосредовано вмешательством огня для приготовления пищи, который обычно пытается быть посредником в процессе соединения сырого продукта и человека, потребляющего еду, и, таким образом, при помощи этого действия природное существо сразу же становится приготовленным и социализированным»184. Следует заметить, что в своей посреднической функции огонь должен быть умеренным – достаточным для приготовления, но не сжигания пищи. Выходя из под контроля, огонь может сжечь мир, а в сожженном мире существование невозможно. Так, можно говорить о трех вариантах огня: во-первых, это отсутствие огня (мир в природном состоянии – кодирование сырое-гнилое – земля и небо как разъединенные); вовторых, умеренный огонь (мир в культурном состоянии – приготовленный мир – кодирование сырое-приготовленное – земля и небо в наиболее гармоничном соотношении); и, в-третьих, огонь максимальный, сжигающий, результат действия которого – сожженный мир, где земля и небо находятся в полном соединении.

Максимальный огонь обычно имеет небесное происхождение (солнечные лучи, молния), и поскольку над ним у человека нет власти, то именно способность добывать огонь и управлять им – готовить пищу на собственном огне, а не выставлять, к примеру, мясо для приготовления под солнечными лучами – позволяет соединяться с огнем и реализовывать в мире определенную логику существования. Очевидно, что человеческая среда обитания, окультуренная им, – та, в которой применяется умеренный огонь; и пища человека мыслится как обязательно обработанная огнем:

«Хануноо питается только “подлинной пищей”, той, которую обработка при помощи огня сделала пригодной для человеческого потребления... “Еда” всегда должна подразумевать пищу, обработанную на огне»185. Сырая еда рассматривается как годная только для перекуса (snack food), быстрого употребления, как некоторая промежуточная форма еды в ее эволюции от природного значения к культурному статусу. Приготовление (жарка) в качестве символа используется в разнообразных ритуальных действиях, Леви-Строс, К. Мифологики: сырое и приготовленное / К. Леви-Строс. – М.:

ИД «Флюид», 2006. – С. 319.

связанных с инициацией, родами, лечением, например: «В Америке матери из племени Пуэбло рожали над кучей горячего песка, которая, вероятно, должна была превратить ребенка в “особу, подвергшуюся обработке огнем” (в противоположность природным существам и тем объектам, природным или изготовленным, которые являются “сырыми особами”» 186. Если огнем лечится некоторая недостаточность существа (понимаемая как недостаток внутреннего огня, необходимого для отправления важнейших социальных функций и как родовых, так и индивидуальных обязанностей человека), то сырой пищей лечится как раз внутренняя избыточность, например у человека, пораженного молнией (получившего избыточность от контакта с максимальным огнем), или у беременной женщины, или даже у человека, погрязшего в интенсивнейшем общении, что тоже является симптомом избыточности внутреннего жара, – такой субъект является как бы пережаренным.



Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 49 |
 








 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.