WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 49 |

«Сохань Ирина Владимировна ТОТАЛИТАРНЫЙ ПРОЕКТ ГАСТРОНОМИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ (НА ПРИМЕРЕ СТАЛИНСКОЙ ЭПОХИ 1920–1930-х годов) Издательство Томского университета 2011 УДК ...»

-- [ Страница 19 ] --

Спурлок, М. Не ешьте эту книгу! Фаст фуд и толстеющая Америка / М.

Спурлок. – СПб.: Амфора, 2005. – 460 с.

Спурлок написал о скрываемых каннибалистических сюжетах пищевой индустрии – гигантские объемы производства мяса, обеспечиваемые крупными корпорациями, могут быть таковыми только за счет специфических условий содержания скота и применения специального корма: в его состав в переработанном виде входят трупы умерших животных и «отходы производства», т.е. те части животных, которые не идут на продажу. Потребляя такое мясо, человек невольно становится потребителем животных каннибалов, и трудно предсказать последствия потребления такой пищи для его идентичности.

Здесь очевидна динамика представлений о своем и чужом, структурирующая социум 156, – необходимо исключить из пищевой цепи всех своих, в то время как чужие могут выступать предметом удовлетворения голода, при этом речь о человеческой эволюции может идти тогда, когда начался процесс расширения образа своего за рамками только природных, биологических оснований, а это стало возможным с появлением способа, с помощью которого можно, во-первых, поместить чужого в круг своих, во-вторых, верифицировать чужого на степень его чуждости для последующего помещения-непомещения в круг своих. Этим социально-антропологическим способом узнавания Другого стала трапеза вокруг огня-очага. О коммуникативном, социализирующем и гуманизирующем значении трапезы речь пойдет далее, а пока вернемся к каннибализму.

Если всякая пища есть, по выражению Э. Левинаса, переход иного в тождественное, то можно предположить, что для каннибала съесть себе подобного – это стать им самим, причем стать им самим даже не в смысле обретения его индивидуальных качеств, а в смысле отчуждения его квинтэссенции, его сущности как онтологической единицы – в свою пользу. Возможно, поэтому каннибализм как пищевое предпочтение был актуален на самых ранних стадиях эволюции. Пока телесность, до пробуждения сознания и присущих ему форм постижения окружающего мира, была основным способом взаимодействия с реальностью, каннибализм выступал способом усиления идентичности того существа, которому в проекте еще предстояло стать человеком.

Однако, помимо усиления идентичности, в каннибализме заключается максимум насилия со стороны человека над всяким чужим (и окружающим миром вообще): уничтожение одной жизни необходимо для того, чтобы существовала другая жизнь. Этот принцип, реализуемый в животном мире согласно биологическому приоритету выживания сильнейшего, оказался тупиковым для человеческого развития как с нравственной158 точки зрения, так и с Структурирующая здесь на базовом уровне – уровне пищевых предпочтений, человеческой диеты.

То есть появилась возможность формировать социальное пространство, в котором все являются своими на уровне некровных, но таких же важных, как и кровные, связей. Эта возможность и может быть специфицирована уже как сугубо человеческая, надстоящая над природной детерминантой.

О нравственном потенциале практик потребления пищи далее мы будет говорить неоднократно.

Часть III. Гастрономический потенциал культуры точки зрения актуализации всех многочисленных форм человеческого содержания. С психоаналитической точки зрения неканализированный потенциал бессознательного уходил в максимум агрессии к подобному себе, и построение идентичности за счет потребления Другого не оставляло никаких других возможностей для ее развития. Таким образом, в самом феномене каннибализма заключены возможность усиления своей идентичности за счет самого простого, пищи, и максимальное насилие, так как происходит отнятие жизни у подобного себе для непосредственного употребления159.

Колоссальный страх человека перед каннибализмом заключается как в потенциальном ужасе быть его жертвой (оказаться достоянием инфернальной160 стороны человеческой природы), так и в соблазне самой инфернальности – соблазне небывалой легкости и притягательности существования за рамками человеческого содержания, которое неизбежно репрезентировано в системе нравственных запретов.

необходимость поиска других форм канализации бессознательного, оказался эволюционным скачком для человека. Для пищевых практик это означало возможность роста символизации (дополнительной символизации) пищи, которая репрезентировала ее как несводимую к своему природному содержанию и назначению.

Таким образом, обнаруживается паралельность и структурное сходство трех процессов:

эволюции человека, выразившейся в освоении-возделывании окружающего мира и помещении его в пространство самоотношения как результат его же преобразования посредством отчуждения в него своего содержания;

преобразования человеческой телесности161 через все более расширяющиеся возможности ее конструирования, связанные с В то же время этический потенциал пищи и заключается в том, что часть мира, представленная в поедаемом, мыслится как дар-жертва с его стороны – для человека, который, в свою очередь, является носителем нравственной ответственности за потребление мира.

Инфернальность понимается как зло, неизбежно функционирующее в человеке, более или менее купируемое его нравственными интенциями.

Если в начале шкалы этого преобразования – телесность, природный состав которой обеспечивает ей максимальную тождественность ему, то конечный этап такой трансформации – максимальная нетождественность телесности своему изначальному природному содержанию, так как она конструируется с помощью всех технологий власти над реальностью, ставших доступными человеку.



властью над ее изначальной данностью, понимаемой как природная материальность;

появления гастрономического кодирования и его дальнейшего усложнения, так как степень эволюции человека связывалась со все большей дистанциированностью от пищи 162 и способности ее сложной обработки перед потреблением (появление кулинарного порядка культуры).

«Реальность каннибализма – это реальность нечеловеческого, беззаконного опыта»163, ведь каннибал находится за рамками социального общежития как неспособное к сублимации агрессии существо. Можно утверждать, что отведенная в другое, сублимирующее русло агрессия лежит в основе многих форм человеческой деструктивной активности, а каннибализм в опосредованном виде обнаруживает себя и по сей день – возможно, именно этим объясняется грандиозный страх человека перед реальным, физическим каннибализмом, когда плоть становится пищей. Эта откровенная, экстремальная и непосредственная репрезентация агрессии, сублимированные и эстетизированные формы которой широко представлены в социуме. В структуре культурного кодирования пищи отношение к каннибализму выражено в оппозиции пища человеческая – нечеловеческая, где каннибализм однозначно относится к категории пищи нечеловеческой и моментально выводящей за рамки человеческого общежития.

Можно ли применить по отношению к каннибализму оппозицию пища сырая – жареная? То есть меняет ли характер каннибализма способность каннибала свою пищу приготовить?

Нет, не меняет. Кодификация каннибализма в рамках этой оппозиции не имеет никакого смысла, так как пища каннибала в сыром виде оставляет его за границами человеческого, а пища каннибала в жареном виде репрезентирует его вину – маркирует его как существо, которому уже доступна типично культурная форма обработки пищи, но употребляемая им в отношении еды, автоматически исключающей его из человеческого мира:

Возможно, именно этот момент побудил авторов утопий мечтать о том дне, когда еда станет топливом: принимая ее в капсулах или таблетках (фармацевтическом формате), человек наконец освободится от детерминированности своего существования вкусом как способностью и возможностью получать удовольствие от своего телесного бытия в этом мире.

Богданов, К.А. Каннибализм: История одного табу / К.А. Богданов // Канун. – 1999. – Вып. 5. – С. 200.

Часть III. Гастрономический потенциал культуры «Тематизация сходства и различия в еде людей и животных ведет к определению человеческого и не-человеческого, социального и природного, нормы и патологии. Люди и животные едят, но человек в отличие от животного не должен есть себе подобных»164.

Вопрос о каннибализме – вопрос о человеческой целостности, так как идентичность человека непоправимо нарушается вследствие нарушения этого табу. К.А. Богданов пишет о попытках апологии каннибализма, обнаруживая подобные сюжеты, к примеру, у стоиков. Такая апология носит достаточно случайный характер и отсылает к поискам ответа на вопрос: можно ли вывести абсолютное доказательство по отношению к каннибализму, которое бы сделало его апологию, как во всех случайных вариантах, всевозможных case study, так и в спекулятивных вариантах – в искусстве, невозможной и позволило маркировать ее попытку оправдать абсолютное зло?

Поглощение чужого тела включает в себя присвоение его индивидуальности – либо интеграция ее в свою собственную, либо разрыв ею своей собственной индивидуальности. Отказ от каннибализма позволил канализировать агрессию средствами культуры. Подобная канализация представляется еще и возможностью размывания агрессии с последующим ее нивелированием, а покуда агрессия не канализирована, шанс видоизменить ее отсутствует. В классическом психоанализе каннибализм и рассматривается как присвоение себе индивидуальности поедаемого. З. Фрейд в работе «Тотем и табу»

утверждает, что поедание тотема осуществляется с целью присвоения его силы, которая длительный период времени до этого вызывала страх и структурировала определенным образом жизнь ему поклоняющихся. Но что такое присвоение индивидуальности и содержания тотема через его поедание? Что составляет содержание тотема? Содержание тотема в определенном смысле есть аккумулированная энергия поклоняющихся ему людей – энергия не только страха, но и веры, а также усилий по поддержанию такого дисциплинарного режима, который способствует проявлению и сохранению лучшего, человеческого, разумного. Таким образом, поедание тотема представляет собой непосредственное усвоение отчужденного в него человеческого содержания – того, которое и создаетсяБогданов, К.А. Каннибализм: История одного табу / К.А. Богданов // Канун. – 1999. – Вып. 5. – С. 203.

структурируется необходимостью дисциплинирования человеческой природы: «Каннибализм, традиционно изображавшийся в качестве монструозного в человеке, оказывается в данном случае замечательно точной метафорой, указывающей на истинную или, в данном случае, целостную природу человека» 165.

Метафорика каннибализма в культуре в многом связана со смыслами феномена тотемизма – христианская евхаристия означает причащение наилучшему, идеальному человеческому содержанию, как оно раскрывается в Иисусе: «Еда – это евхаристия, причащение человека через пищу ко всему миру, и растительному, и животному.

– Тогда хорош и каннибализм, как причащение человека человеку.

– Да, так оно и было, но теперь у нас уже есть другие способы причащения человеку, и в том способе больше нет необходимости»

166.

Таким образом, закономерно сделать следующий вывод – табу на каннибализм не только создает и поддерживает культурные формы канализации агрессии, но и инициирует дальнейшую гастрономическую историю, где рождается все богатство кулинарного освоения реальности, в котором также непосредственного поглощения тела человека сделал возможным поиск способов, с помощью которых человеческое содержание опосредованно может быть вложено в природные продукты, – так начала формироваться собственно кухня как система кулинарных навыков, способов, форм обработки природной материальности.

Собственно, первой попыткой приготовления – имеется в виду не непосредственное приготовление с помощью огня, в котором К.

Леви-Строс усматривает рождение человеческой культуры, а приготовление в плане вкладывания собственного содержания в Богданов, К.А. Каннибализм: История одного табу / К.А. Богданов // Канун. – 1999. – Вып. 5. – С. 212.



Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 49 |
 








 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.