WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 49 |

«Сохань Ирина Владимировна ТОТАЛИТАРНЫЙ ПРОЕКТ ГАСТРОНОМИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ (НА ПРИМЕРЕ СТАЛИНСКОЙ ЭПОХИ 1920–1930-х годов) Издательство Томского университета 2011 УДК ...»

-- [ Страница 17 ] --

Советская кухня (1917 г. – начало 1990-х гг.) Революционные преобразования конца 1910-х – начала 1920-х гг.

категорически видоизменили русскую гастрономическую культуру – революция структур быта, заявленная большевиками как одна из базовых (в сфере повседневности, разумеется) задач пролетариата, не оставила возможным собственно развитие кулинарной культуры, так как наиважнейшей стала цель такого преобразования телесности человека, которое бы сделало возможным реализацию масштабных задач тоталитарной власти. Для этого следовало бы ввести в самосознания. – М.: Наука, 2001. – С. 20.

кулинарную культуру неприемлемый для ее развития принцип дефицита и максимально обобществить пространство трапезы.

В.В. Похлебкин определяет хронологические рамки советской кухни следующим образом: начало периода развития советской кухни – 1934 г., конец — 1992 г. Почему знаменитый кулинарный историк игнорирует период 1917–1934 гг.? Возможно, из-за крайней неоднозначности этого периода, так как о развитии собственно кулинарной культуры здесь говорить не приходится – это было время глобального социального эксперимента по формированию нового человека, и практики потребления пищи здесь сыграли немаловажную роль. Идея создания общепита как замены частной кухни нашла отражение и воплощение в системе столовых, просуществовавшей вплоть до конца 1920-х гг., ознаменовавшихся окончанием НЭПа и введением карточной системы, при которой окончательно утвердился дефицитарный характер гастрономической культуры – она стала способом установления кормовой связи индивида и власти.

Отмена хлебных карточек в 1934 г. стала началом периода, получившего название «жизнь в розовом свете по-советски» (по выражению известного исследователя социальной истории России сталинского периода Ш. Фицпатрик, когда после нескольких лет крайнего пищевого ограничения (для народа, так как правящая элита никогда не имела ограничений в потреблении пищи) народ получил образы зримого изобилия, символически воплотившиеся в изданной в 1939 г. «Книге о вкусной и здоровой пище», где были провозглашены принципы культуры питания советского человека:

определяющему питание как набор полезных для правильного функционирования организма ингредиентов;

чистота, понимаемая как абсолютность гигиены, – как при приготовлении пищи (предполагалось, что чистота харчевых фабрик будет подобна стерильности больниц), так и при выборе продуктов и блюд для питания – чистота соответствовала идеологической ясности и прозрачности жизни и ее задач для советского гражданина;

в «Книге о вкусной и здоровой пище» прослеживалась идея о том, что советская власть кормит человека – в сравнении с прошлым дореволюционным и современным буржуазным окружением, где человек кормится сам, являясь заложником стремления производителей и торговцев продуктами к наживе, то теперь (в чудесном социалистическом настоящем) у человека есть источник его гастрономического благополучия – это власть, заботящаяся как о качестве питания в соответствии с научными рекомендациями и грандиозными трудовыми задачами, стоящими перед индивидом, так и о формате трапезы – будучи преимущественно общественным, он выступает дополнительной системой надзора.

Отход от советской гастрономической культуры в формате сталинского времени (тоталитарном, без сомнения, формате) произошел после 1953 г. – в послесталинское время жесткая дефицитарная политика получила смягчение и уровень жизни среднестатистического советского гражданина вырос. Изменения в структурах повседневности, выразившиеся в магистральной линии повышения доверия к частной жизни и предоставлении человеку частного пространства существования, в гастрономической сфере отразились как возможность большего разнообразия питания, позволяющего формировать индивидуальные стратегии удовольствия, а также возвращение женщине традиционной роли домашней хозяйки. «Книга о вкусной и здоровой пище», впервые изданная в 1939 г., а затем неоднократно переиздававшаяся, реализовала идею передачи знаний о правильном питании домашней хозяйке, что свидетельствовало об ослаблении тоталитарного контроля за гастрономической сферой. В плане рецептуры, которая включала в себя довольно обширный диапазон национальных блюд, заимствованных из кухни республик Советского Союза, упор делался на сами технологии приготовления. Ингредиенты при этом представлялись априори наличествующим фактором, что создавало картину доступного изобилия, что, опять-таки, не соответствовало действительности. Поэтому в исследовании «Номенклатура: господствующий класс Советского Союза»

М.С. Восленский позиционирует «Книгу о вкусной и здоровой пище»

как издание, удовлетворяющее интересам правящей партийной элиты, озадачившейся вопросами правильного питания: «Вкусная и здоровая пища – предмет постоянной заботы номенклатурщика и обслуживающего его персонала»144. Однако ее задачи оказались вполне стратегического характера – на страницах книги представлены подробнейшие инструкции о технологиях приготовления тех или иных блюд, сведения о составе продуктов носят медикалистский характер:

подчеркивается их роль в восполнении и поддержании состава здоровой телесности. Однако такая научность смягчена тем, что адресат советов и рецептов – женщина, домашняя хозяйка, по отношению к которой Восленский, М.С. Номенклатура: господствующий класс Советского Союза / М.С. Восленский. – М.: Советская Россия, 1991. – С. 290.

государство заботливо реализует задачи просвещения, возвращая ей место на кухне, но под патронажем власти.



Так, выходом «Книги о вкусной и здоровой пище» знаменовалось окончание одной эпохи (эпохи тоталитарной трансформации гастрономической культуры, происходящей из гастрономических принципов классической социальной утопии) и начало другой – то, что и получило название советской кухни. Поэтому эта книга выдерживала так много изданий (1939, 1945, 1952, 1953, 1954, 1955, 1961, 1965, 1971, 1974, 1975, 1978, 1981, 1982, 1986, 1990 гг.) и продолжает переиздаваться. В самом первом издании и презентированы основные принципы советской кухни:

советская кухня мыслилась многонациональной, объединившей лучшие рецепты и этнические кулинарные традиции под патронажем мудрой советской власти, фундаментально опирающейся на русский народ;

советская кухня базируется на аксиологической бинарной системе, будучи постоянно противопоставляемой преодоленному прошлому царской России и современной буржуазной культуре.

Различные базовые характеристики советской гастрономической культуры, как они провозглашались на идеологическом уровне (рациональность, уважение к индивидуальному вкусу, но в рамках медикалистского дискурса, чистота, скромность вкупе с возможностью пиршественного изобилия, отсутствие гастрономических перверсий), призваны формировать особую телесность советского человека, максимально интегрированную в коллективное тело как средство реализации грандиозных задач власти;

существенной чертой советской кухни является наличие некоей гастрономической мифологии, связанной с разрывом между возможностями питания в принципе, предоставляемыми в высокоразвитом социалистическом обществе, и реальным состоянием кулинарного тела культуры, которое представлялось временным обстоятельством. Одновременно, как уже было упомянуто выше, это обусловливалось тем, что гастрономическое изобилие сопровождало жизнь номенклатуры, в то время как простой человек не был к нему причастен, однако оно вошло в его жизнь в качестве некоей гастрономической мифологемы. Более того, подавляющее большинство людей в позднюю советскую и постсоветскую эпохи представляло себе гастрономическую культуру сталинской эпохи именно так, как она была презентирована на страницах «Книги о вкусной и здоровой пище».

Итак, как было сказано выше, именно на страницах «Книги»

произошло символическое возвращение женщине роли хозяйки домашнего очага, автора кулинарного тела культуры и инициатора гастрономических практик – закончился тоталитарный эксперимент в области культуры еды. Его последствия в виде дефицита продуктов, очередей, продуктовых пайков и т.д. останутся частью гастрономической сферы жизни советского человека и постепенно уйдут только вместе с завершением советской эпохи.

Обозначим предварительно несколько специфичных характеристик культуры еды постсталинского периода советской истории. В жизнь советского человека (особенно жителей больших городов) прочно вошли полуфабрикаты – развитие пищевой промышленности А.И.

Микояном оказалось достаточно успешным. Реклама 1950–1960-х гг.

гласила: «Покупайте мороженое Советское – значит, отличное», «Требуйте кондитерские изделия госфабрик Моссельпром», «Майонез – лучшая готовая приправа», «Пастеризованное молоко в бутылках» и даже советский ответ американскому гамбургеру: «Покупайте московские котлеты с булочкой по 50 коп.» (культурологическое исследование, посвященное жизни А.С. Микояна – самой значимой фигуры для формирования советской культуры еды, именно в том виде, в каком она начала выкристаллизовываться после пика ее тоталитарной обработки второй половины 1920-х – первой половины 1930-х гг., является уникальным и единственным в своем роде и называется «Общепит. Микоян и советская кухня» И.В. Глущенко).

Наряду с полуфабрикатами была востребована и консервированная продукция, аппелировавшая к фрустрациям национального бессознательного, испуганного социальными катаклизмами, побочным эффектом которых всегда являлся голод, в то время как консервированная еда, позволяющая делать запасы на долгие временные промежутки, создавала иллюзию надежности и возможности сытости, продленной во времени. Самым символичным продуктом из всего ряда консервов выступают не пресловутые крабы, все-таки они ассоциировались с продуктовым пайком привилегированного класса – номенклатуры, а колбаса, которую историк кулинарии И. Клех назвал одной из наиболее мнимых величин мира материального и одновременно величиной прежде всего политической.

Для постсоветского человека характерен рассмотренный ранее феномен пищевой ностальгии, когда содержание советской эпохи, отшлифованное и неизбежно эстетизированное взглядом из нынешнего времени, пакуется в гастрономические артефакты. Специфика человеческого восприятия, оглядывающегося назад, в прошлое, заключается в неумолимой склонности к идеализации. Так, странно, но факты голода и страшного дефицита продуктов, вплоть до дефицита знакового для рабочих и крестьян продукта – хлеба, остались за рамками исторической памяти, а жизнь в розовом свете по-советски 1935–1941-х гг. и ее гастрономическая символика, вспоминается как абсолютно соответствующая реальности каждого советского человека, прожившего тот период в своем сознательном состоянии. Советское шампанское, колбасные изделия Микояновского мясокомбината, советское эскимо и многие другие продукты выступают для ностальгирующего средством мифологизации социализма с его тоталитарной основой и с такими характеристиками, как стабильность;



Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 49 |
 






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.