WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 49 |

«Сохань Ирина Владимировна ТОТАЛИТАРНЫЙ ПРОЕКТ ГАСТРОНОМИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ (НА ПРИМЕРЕ СТАЛИНСКОЙ ЭПОХИ 1920–1930-х годов) Издательство Томского университета 2011 УДК ...»

-- [ Страница 1 ] --

Санкт-Петербургский филиал федерального

государственного автономного образовательного учреждения высшего

профессионального образования "Национальный исследовательский

университет "Высшая школа экономики"

Сохань Ирина Владимировна

ТОТАЛИТАРНЫЙ ПРОЕКТ

ГАСТРОНОМИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ

(НА ПРИМЕРЕ

СТАЛИНСКОЙ ЭПОХИ

1920–1930-х годов) Издательство Томского университета 2011 УДК 343.157 ББК 67 С68 Рецензенты:

Коробейникова Л.А., д. филос. н., профессор ИИК ТГУ Мамедова Н.М., д. филос. н., профессор каф. философии Моск.

Гос.Торгово-экономического ун-та Савчук В.В., д. филос. н., профессор ФсФ СПбГУ Сохань И.В.

Тоталитарный проект гастрономической культуры (на С примере Сталинской эпохи 1920–1930-х годов). – Томск: Изд-во Том. ун-та, 2011. – 232 с.

ISBN 978-5-7511Анализируется тоталитарная гастрономическая культура, которая, будучи как функционалом, так и инструментарием тоталитарной власти, преследует ее базовую цель — реконструкцию человеческой субъективности в соответствии с тоталитарным целеполаганием. Пища рассматривается с философской, антропологической, психоаналитической точек зрения, формулируются характеристики кулинарного и гастрономического как форм культуры, специфицирующих ее состояние как на разных этапах становления, так и в ее национальных вариантах. Анализируются различные способы культурного кодирования, связанные с едой, а также проект гастрономической культуры, представленный в социальных утопиях. Сравниваются американский и советский гастрономические проекты как представляющие различные типы тоталитарности.

Концептуализируя гастрономическую культуру, автор закладывает основы нового исследовательского направления в культурфилософском дисциплинарном поле, предметом которого выступают гастрономические практики, в отношении которых становится очевидным, что они обладают внутренней логикой, конструирующей типы человеческой идентичности и культуры, а также, являются своеобразным языком, дополнительно выражающим состояние общества и культуры.

Для широкого круга читателей.

УДК 343. ББК ISBN 978-5-7511- © И.В. Сохань, Тоталитарное и гастрономическое Разумеется, новый тоталитаризм вовсе не обязан походить на старый. Управление с помощью дубинок и расстрелов, искусственно созданного голода...

является не просто бесчеловечным (никто теперь особо не заботится о человечности), но явно неэффективным... В современном культурфилософском дискурсе гастрономические практики по-прежнему исключены из его проблемного поля – изучения повседневности: исследователи, обратившиеся ко всем, казалось бы, лакунам обыденного, гастрономическое видят как самое незначительное и ясное, а потому беспроблемное в своей непосредственной ежедневной данности. В то же время процессы культурных разломов и трансформаций, которые происходят сегодня, показывают, что самое незначительное и может оказаться самым важным для понимания сути происходящего. Но при чем здесь тоталитарное? Дело в том, что тоталитарные формы организации бытия остаются востребованными и как функционирующие внутри многочисленных социальных и культурных изменений направляют их и управляют ими. Тоталитарное ныне стало скрытым, так как упаковано в самые незаметные и исключенные формы повседневной жизни. Одной из таких форм и является гастрономическое, практики потребления пищи, культура еды: ведь все, что съедается, становится предметом власти. Идея осуществления тоталитарного контроля посредством гастрономических практик не нова – генетически она восходит к идеям, изложенным в известных утопических проектах 2, однако исследователи тоталитаризма, обращающие внимание на особый тип тоталитарности, представленный в утопиях, никак не прочитывали гастрономическую форму организации повседневной жизни, предлагаемую там, хотя сами авторы утопий акцентируют внимание на необходимости реконструкции гастрономического в качестве одного из сущностных условий создания нового общества.

Именно посредством тоталитарного контроля над гастрономическими практиками удается достичь серьезных результатов (полная замена индивидуальной телесности коллективной, отчуждение частного желания3 в пользу желания тоталитарной власти, инсталляция Хаксли, О. О дивный новый мир / О. Хаксли. – М.: Терра-Книжный клуб, 2002. – С.

20.

«Государство» Платона, «Утопия» Т. Мора, «Город Солнца» Т. Кампанеллы, «Новая Атлантида» Ф. Бэкона.

Желание, тесно связанное с удовольствием, получаемым с возможностями актуализации бессознательного в мире, специфицирует телесную природу человека – в желания тоталитарной власти непосредственно в структуру телесности).

Кроме того, нынешнее состояние гастрономической культуры, которое можно выразить общим тезисом – традиционная гастрономическая культура, принимающая непосредственное участие в формировании телесной идентичности человека, претерпевает деконструкцию4, в рамках которой намечены определенные тенденции ее будущих трансформаций, ведущие к полному стиранию привычных кодов традиционной культуры и, возможно, к формированию тоталитарности совершенно другого, следующего уровня5.

Обращение к тоталитарному проекту гастрономической культуры, имевшему место в сталинской России 1920–1930-х гг., вызвано рядом обстоятельств. Прежде всего, тем, что понимание современных процессов, видоизменяющих гастрономический облик культуры, невозможно без понимания обстоятельств, при которых и согласно которым гастрономическое может быть способом реализации тоталитарного – достаточно эффективным, следует заметить, способом.



Одна из главных гипотез в оценке современного состояния гастрономического – то, что оно становится вместилищем и новым способом укоренения власти, и прежде чем говорить об особом формате актуальных ныне форм власти и их возможности влиять на человека посредством модификации его гастрономических практик 6, необходимо обратиться к уникальному историческому периоду, когда этом смысле стремление к интенсификации духовной жизни означает власть над желанием. Однако желание имеет мощную силу реализации индивидуального бессознательного. Фрейдистский тезис о бинарности эроса – танатоса, регулирующих жизнь как на индивидуальном, так и на коллективном уровне, можно также перевести на язык «желания (позитивного удовольствия) – эроса» – «отсутствия желания (негативного удовольствия) – танатоса». Отчуждение частного желания в пользу коллективного неизбежно приводит к актуализации танатоса, что в рассматриваемый нами период выразилось в стратегиях жизни, маркируемых как подвиг во имя общего дела и советской власти, жертвенное служение новым идеалам с перманентной готовностью отдать индивидуальную жизнь ради всеобщего процветания. То есть советский человек трансгрессировал до такого состояния, когда он должен был быть готов к смерти – более того, ценность его конкретной жизни заключалась в том числе и в этой готовности, а его повседневная жизнь способствовала закреплению такого состояния именно тем, что, как уже было сказано, за счет повседневных практик, в частности гастрономической, постоянно воспроизводился механизм отчуждения его частного желания.

Позиции касательно кардинальных изменений в области гастрономического придерживаются почти все исследователи, так или иначе серьезно заявившие его одной из приоритетных тем своих научных изысканий (Ф. Фернандес-Арместо, Р. Рэнгхем, Д.

Даймонд).

В рамках этой тоталитарности дефицит как ведущая стратегия повседневности старого тоталитарного порядка сменяется изобилием.

Связанных с формированием не только собственно телесного, но и внутрителесного пространства, которое следует понимать и метафорически.

трансформация гастрономического декларировалась как средство формирования нового человека.

Гастрономические реформы планировались трехступенчато – это проект новой, советской, гастрономической культуры в рамках революции быта 1920-х гг.; кристаллизация тех параметров культуры еды, которые поддерживали существование и успешное функционирование тоталитарной власти – в начале 1930-х гг.; создание мифологии советской гастрономической культуры 8, связанной с особым социокультурным состоянием Советской России эпохи Большого террора, которое получило название жизнь в розовом свете по-советски, завершившееся выходом в 1939 г. «Книги о вкусной и здоровой пищи».

Очевидно, что хронологические рамки состоявшегося проекта реорганизации гастрономического охватывают совсем небольшой период – с начала 1920-х гг. по 1939 г., однако, во-первых, это был беспрецендентный в отношении культуры еды эксперимент; во-вторых, как это станет очевидно далее, он отразил базовые для классических тоталитарных утопий принципы реорганизации гастрономических стратегий, необходимых для формирования человека нового образца; втретьих, по своей масштабности в претензиях сущностного влияния на человека с целью сделать из него деталь послушного механизма для реализации задач власти этот проект вполне соотносим с действующим в современной гастрономической культуре – она также становится одним из основных способов воздействия на человека, и этот способ обладает противоположным по вектору, но идентичным по модальности характером.

Гастрономическое располагает целым рядом свойств, которые, при соответствующем использовании, являются эффективными средствами манипулятивного конструирования человека: голод, дефицит пищи, которые делают пищу предметом не желания, а нужды 9; возможность Забегая вперед, скажем, что это выраженная дефицитарность практик потребления пищи; особая пищевая политика советской власти, при которой главным становится распределение продуктов, так называемый пищевой паек – таким образом тоталитарная власть имеет возможность реализовать свой базовый функционал в отношении пищи:

сделать пищу кормом, а свою связь с человеком актуализировать как собственную кормовую функцию; и т.д.

Получившей естественное продолжение много позже, в феномене так называемой пищевой ностальгии.

По замечанию Э. Левинаса, нужда исходит из бедности, желание – из богатства, нужда – из необходимости, желание – из свободы. Когда человек в чем-то нуждается, и ничего более, он определяется предметом своей нужды, поэтому пищевая политика тоталитарной власти предполагала, что самоопределение индивида должно быть ограничено тем продуктовым пайком, который и отражает степень его полезности государству и обществу, а также делает устойчивой кормовую связь с властью. К тому же, формирования посредством совместной трапезы коллективного тела;

дисциплинирование индивидуальной телесности в контексте ее способности к интроекции в противовес возможности ассимилировать 10;

формирование особой, «кормовой», связи между человеком и властью.



Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 49 |
 








 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.