WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 68 | 69 || 71 | 72 |   ...   | 98 |

«В.Е. Еремеев СИМВОЛЫ И ЧИСЛА КНИГИ ПЕРЕМЕН М., 2002 Электронная версия публикуется с исправлениями и добавлениями Оглавление Введение Часть 1 1.1. “Книга перемен” и ее ...»

-- [ Страница 70 ] --

Поскольку душа-по возникает до рождения, то ее развитие во внутриутробном периоде происходит под воздействием материнского организма, психическая конституция которого отчасти переносится в организм ребенка. Отсюда традиционное соотнесение души-по с женским началом. Уровень с триграммой Дуй (0110), к которому принадлежит душа-по, связывается также с комплексом предопределения-мин, и хотя последнее мыслилось как небесное, т.е. мужское действие, актуализация этого действия может рассматриваться как земное, женское проявление.

Отношения между душой-по и более низкими по иерархии эксплицитными уровнями психокосмоса в некоторой степени подобны отношениям авьякты и вьякты пракрити. В санкхье вторая является разверткой первой. В китайской арифмосемиотике нижние уровни, хотя не рассматриваются в качестве развертки души-по, тем не менее, в достаточной степени обусловлены ею.

Отношения между душой-по и более высокими по иерархии имплицитными уровнями, связанными с душой-хунь, достаточно отличаются от взаимоотношений пракрити и пуруши, которые, кстати, также рассматривались как женское и мужское начала. Китайское учение об этих началах было направлено на установление между ними гармонии, а индийское — на их разделение.

Хотя “высшее Я” в индийской традиции именуется “пуруша”, что указывает на принадлежность его к человеческому роду, человеческого в метафизической концепции этого “Я” крайне мало.

Учение о душе-хунь, связанной с понятием “человечность-жэнь”, гораздо полнокровнее с гуманистических позиций. После своего рождения, когда возникает душа-хунь, индивид попадает в человеческий коллектив, благодаря чему и становится по-настоящему человеком.

Высшая этика взаимоотношений на основе человечности-жэнь позволяет ему совершенствоваться до такой степени, что после смерти он приобретает возможность присоединиться к эгрегору, сформированному еще его первопредками и объединяющему родственные человеческие души по принципу резонанса, т.е. по принципу связи подобного с подобным.

Со временем проблема природы пуруши стала главенствующей в индийской философии. В контексте ее решения развивались различные теории сознания в санкхье, веданте и йоге.

Буддизм, возникший в полемике с санкхьей, строил свое учение на принципе отрицания автономного центра сознания в человеке и в этом приблизился к древнекитайским представлениям. Китайская мысль к концу эпохи Чжоу отклонилась от арифмосемиотической психокосмологии в области этики и нумерологии. Практики самосовершенствования по типу восхождения заменяются даосским самокультивированием, строящимся на алхимикомедицинских теориях. От традиции китайцы унаследовали “Книгу перемен”, в гексаграммах которой символизируются эксплицитные состояния психокосмоса. Но эта сторона гексаграмм потонула во всевозможных посторонних спекуляциях.

Амэша-Спэнта Выявленные в древнекитайской арифмосемиотике представления о структуре психокосмоса имеют достаточно близкие параллели с концепцией Амэша-Спэнта (“Бессмертные Святые”), являющейся одной из главнейших в древнем зороастризме — учении, которое было основано иранским пророком Заратуштрой (греч. вариант Зороастр), жившем, как предполагает большинство иранистов, в конце VII — первой половине VI в. до н.э. В зороастризме содержится еще несколько элементов, схожих с арифмосемиотикой, причем непосредственно связанных с концепцией Амэша-Спэнта и определенным образом ее структурирующих.

Поэтому для полноты картины следует первоначально рассмотреть именно их.

Первое, что бросается в глаза при изучении зороастризма, — это присущий ему этикокосмологический дуализм, выражающийся в признании существования двух равноправных космических сил — Добра и Зла. Эта теория имеет множество параллелей с китайской теорией ян и инь. Правда, в зороастризме мировые полярности изначальны и находятся в непримиримом противостоянии, а китайцы предпочитали говорить об их производности от единого принципа и, как следствие, взаимодополнительности.

Л.С. Васильеву принадлежит открытие еще одного сходства зороастрийской и китайской мысли. Он отмечает, что в древнеиранском зороастризме видное место занимало представление о шести “первосубстанциях” — огонь, вода, земля, металл, растения и скот, первые пять из которых могут быть соотнесены с пятеркой китайских стихий — огонь, вода, почва, металл и дерево. Высказывая гипотезу о влиянии древних иранцев на китайскую натурфилософию, проблемами которой, по его мнению, никто из древнекитайских мыслителей не занимался до V—III вв. до н.э., Л.С. Васильев полагает, что при трансляции этих представлений в Китай шестая древнеиранская “первосубстанция” скот в этой земледельческой цивилизации “не могла иметь значения и просто отпала” (Васильев 1988:

284). Правда, в “Цзо чжуани” (114, 7-й год Вэнь-гуна) встречаются шесть стихий (лю фу). Но Л.С. Васильев считает, что шестой элемент — зерно — вставлен в этот набор достаточно искусственно, поскольку он принципиально мало чем отличается от дерева, и представляет с ним вместе одно явление — растительность, — это “просто нарочитая замена шестого и важного для скотоводов-иранцев элемента (скот) на столь же важное для земледельцевкитайцев сокровище (зерно) при игнорировании факта сходства между деревом и зерном”. Но “коль скоро речь идет о перечислении считанных основных первосубстанций природы (стихий воды и огня, металла и земли как явлений неорганической природы, растений и скота как основных разновидностей живой природы)”, то наличие “строгой логики” в системе иранского зороастризма и ее отсутствие в списке лю фу ставит его в зависимое положение от первой, а сам он является лишь “свидетельством становления незнакомого и, весьма вероятно, заимствованного метафизического комплекса, укрепившегося в системе древнекитайской мысли в форме более привычного для нее пентаряда, пятерки” (Васильев 2000: 450—451).



Печально, что китаист Л.С. Васильев не составил себе труда разобраться в логике построения шестеричного списка китайских стихий. “Зерно” (цзя) и “дерево” (му) в качестве стихийдвижений (син) или материалов (фу) существенно различаются, если полагать, что первое символизирует некие порождающие силы, принцип плодородия, зарождения всего живого, а второе в качестве древесины уже выходит за рамки живого и символизирует принципы “сгибания” и “выпрямления”, о чем говорится в “Шу цзине”, где представлены принципы и других стихий, из которых почва, поскольку ее свойство “принимать посев и давать урожай” (Шу цзин 1950: 29), противостоит зерну, подобно тому, как вода противостоит огню, а металл — древесине. В представлении о зерне как одной из стихий можно даже увидеть предвосхищение идеи В.И. Вернадского о “живом веществе”. Что касается зороастрийской скота в качестве первосубстанции, а точнее, его важнейшего представителя — “первородного быка”, то его также можно рассматривать как символ производительных сил, но только в свете раскрытия современным исследователем зороастрийских мифологем, поскольку собственной рефлексии, хоть как-нибудь близкой к натурфилософской, в отношении первосубстанций в зороастрийских текстах не обнаружено, а эти самые “первосубстанции” трактуются там в контексте мифологического космогенеза как “первотворения” соответствующих духовных сил.

Однако дело даже не в шестой стихии. В ходе реконструкции арифмосемиотики было выявлено, что китайские стихии являются производными от триграмм. По всей видимости, триграммы уже существуют в западночжоускую эпоху (конец XII — начало VIII вв. до н.э.) как символы коммуникативных архетипов. Будучи достаточно абстрактными по своей сути, они могут выражаться в тех или иных образах, часть из которых запечатлелась в понятии стихий, а часть — пневм. Было также показано, что на комплексы стихий и пневм переносятся закономерности триграммных связей, которые в контексте системы триграмм имеют доказательность, а при переносе ее утрачивают, и в замен связи стихий и пневм получают некие псевдообъяснения.

Исходя из более раннего существования триграмм по сравнению с зороастрийскими представлениями и их более высокой организованности, можно выдвинуть гипотезу, противоположную той, что была предложена Л.С. Васильевым: не Иран повлиял на Китай, а напротив, из Китая транслировались идеи, инициировавшие зарождение зороастрийского учения. Автор настоящих строк отдает себе отчет, насколько фантастичной может показаться эта гипотеза, но, тем не менее, считает возможным отстаивать ее, поскольку в ее пользу говорят не менее серьезные аргументы, чем у контргипотезы Л.С. Васильева. Для ее обоснования придется прибегнуть к тем же сходствам между китайской натурфилософией и зороастризмом, которые подметил этот синолог. Отталкиваясь от них, можно будет перейти к более глубинным параллелям, которые покажут временной и содержательный приоритеты древнекитайской мысли по сравнению с зороастрийской.

Итак, китайские стихии и зороастрийские первосубстанции. Последние также имеют некие взаимосвязи, но они в известных литературных источниках никак не объясняются и предъявляются достаточно сбивчиво. Хотя сами первосубстанции упоминаются в “Гатах” (“Гимнах”) “Ясны” (“Моление”), представляющих собой наиболее древнюю часть Авесты — священной книги зороастрийцев, порядки их перечисления, отражающие этапы космогенеза, приводятся уже в пехлевийской литературе (VIII—IX вв.). Однако известная английская исследовательница культуры Ирана М. Бойс полагает, что на основе этих писаний можно реконструировать космогонию, существовавшую в среде иранцев не только во время появления зороастризма, но и даже гораздо раньше, что, собственно, ничем не подтверждается. Эта космогония является креативной, т.е. предполагает некие божественные творческие силы, создающие свои творения. Сначала творится каменное небо в виде скорлупы, затем — вода, помещаемая в нижнюю ее часть, на воде — круглый земляной остров, на котором создается первое растение, первое скотное животное (бык) и первый человек, и завершается все это созданием огня (Бойс 1988: 20). О каменном небе М. Бойс пишет, поскольку необоснованно считает, что данная космогония создавалась до знакомства иранцев с железом. В пехлевийском “Бундахишне” (“Сотворение основы”), откуда она черпала информацию о зороастрийской космогонии, речь идет о металлическом небе, а сам процесс представлен не так однозначно.

В пазендской рукописи “Бундахишна” в 1-й главе говорится о несколько ином порядке космогенеза. При этом указывается, что им заправляет Ормазд, являющийся верховным зороастрийским божеством, которое первоначально называлось Ахура-Маздой (“Владыка Мудрый”). Порядок этот следующий: “из творений Ормазда в материальном мире первое — небо, второе — вода, третье — земля, четвертое — растения, пятое — скот, шестое — человек”. Огонь, как можно заметить, в этом списке отсутствует. Однако перед ним есть рассуждения, из которых видно, что Ормазд как будто еще до творения неба обладал светом, а 2-я глава начинается с фразы “между небом и землей Ормазд сотворил свет, звезды созвездий и не созвездий, затем луну, затем солнце” (Бундахишн 1997: 268). Все это может означать, что, во-первых, свет, имеющий самое прямое отношение к огню, считался некой надматериальной первосубстанцией или имел материальную и нематериальную ипостаси, а во-вторых, космогония зороастрийцев является циклической.

В позднем пехлевийском “Ривайате” (“Предание”), сопровождающем сочинение “Дадестан-и дениг”, указывается, что Ахура-Мазда создал мир из своего тела: из головы было сотворено небо, из ног — земля, из слез — вода, из волос — растения, из правой руки — бык, из разума — огонь (см.: Дрезден 1977: 343). Здесь не упоминается человек, но, следуя логике перечисления, можно допустить, что он мог быть создан из левой руки, хотя и не понятно, чем он тогда хуже “праворучного” быка. С другой стороны, человек мог появиться как отражение всех частей Ахура-Мазды, т.е. быть созданным “по образу и подобию”, содержа в себе все перечисленные первосубстанции.



Pages:     | 1 |   ...   | 68 | 69 || 71 | 72 |   ...   | 98 |
 

Похожие работы:

«АГРОСПРОМ 2010 руководитель проекта: с.В. Шабаев Технический директор: И.Н. Елисеев Коммерческий директор: Д.В. гончаров Технический редактор: И.с. Шабаев Дизайн обложки и верстка: Е.А. сашина Корректура: о.П. Пуля Отдел реализации: Тел.: (495) 730-48-30, 730-47-30 Факс: (495) 730-48-28, 730-48-29 E-mail: agrosprom@mail.ru agrosprom@list.ru Фролов А.Н. Производство мяса бройлеров. Практическое руководство. – М.: АгросПроМ, 2010. – 128 с: ил. В рационе современного человека одним из важнейших...»

«Сохань Ирина Владимировна ТОТАЛИТАРНЫЙ ПРОЕКТ ГАСТРОНОМИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ (НА ПРИМЕРЕ СТАЛИНСКОЙ ЭПОХИ 1920–1930-х годов) Издательство Томского университета 2011 УДК 343.157 ББК 67 С68 Рецензенты: Коробейникова Л.А., д. филос. н., профессор ИИК ТГУ Мамедова Н.М., д. филос. н., профессор каф. философии Моск. Гос.Торгово-экономического ун-та Савчук В.В., д. филос. н., профессор ФсФ СПбГУ Сохань И.В. Тоталитарный проект гастрономической культуры (на С68 примере Сталинской эпохи 1920–1930-х годов). –...»

«РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ по дисциплине НАУКИ О ЗЕМЛЕ Для студентов I курса Направление подготовки 020400.62 Биология Профиль: Биоэкология, Ботаника, Общая биология, Физиология человека Квалификация (степень) Бакалавр Форма обучения Очная Обсуждено на заседании кафедры Составители: ботаники 2013 г. к.б.н., доцент Иванова С.А., Протокол № к.б.н., ассистент Зуева Л.В. Заведующий кафедрой С.М. Дементьева Тверь 2013 2. Пояснительная записка Цели дисциплины: Формирование теоретических знаний и...»

«ПЯТЬ НЕРЕШЕННЫХ ПРОБЛЕМ НАУКИ Рисунки Сидни Харриса Уиггинс А., Уинн Ч. THE FIVE BIGGEST UNSOLVED PROBLEMS IN SCIENCE ARTHUR W. WIGGINS CHARLES M. WYNN With Cartoon Commentary by Sidney Harris John Wiley & Sons, Inc. Книга рассказывает о крупнейших проблемах астрономии, физики, химии, биологии и геологии, над которыми сейчас работают ученые. Авторы рассматривают открытия, приведшие к этим проблемам, знакомят с работой по их решению, обсуждают новые теории, в том числе теории струн, хаоса,...»

«4. В поэме Медный всадник А. С. Пушкин так описывает наводнение XXXV Турнир имени М. В. Ломоносова 30 сентября 2012 года 1824 года, характерное для Санкт-Петербурга: Конкурс по астрономии и наукам о Земле Из предложенных 7 заданий рекомендуется выбрать самые интересные Нева вздувалась и ревела, (1–2 задания для 8 класса и младше, 2–3 для 9–11 классов). Перечень Котлом клокоча и клубясь, вопросов в каждом задании можно использовать как план единого ответа, И вдруг, как зверь остервенясь, а можно...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.